– А для женщин сравнение с конфетной оберткой унизительно, не находишь?

– Mamma mia! Ты пристыдила меня за невинный комплимент, извратив его! Что испортило тебе настроение?

– Да так. Выходит, ты их знаешь? Куда ты ходил с тем человеком?

– С Витторио? Ему срочно понадобилась консультация по вину. Скоро праздники, он планирует большую закупку. Серьезные деньги, если вкратце.

– А какое отношение ты имеешь к вину? – спрашиваю я и замечаю, как меняется выражение лица Марселя – всякий раз при упоминании о его делах появляется эта необъяснимая таинственность.

– Я – профессиональный сомелье, – признается он и заглядывает мне в глаза. – Ну вот, ты выглядишь расстроенной.

– Зачастую красивыми словами прикрывают некрасивые вещи. Чем занимается сомелье помимо того, что пробует вина?

– Все ясно! – хохочет Марсель. – Такого ты обо мне мнения? Но эта профессия куда глубже, нежели твое представление о ней. Если мы, конечно, говорим о мэтрах, а не о тех халтурщиках, что живут в твоем воображении.

– Думается, живут они не только в нем.

– Отрицать не стану, – соглашается Марсель. – И все же сомелье – это своего рода гуру виноделия, проводник в мир путешествия от одной ягоды до капли вина. Это не просто официант, который предложит напиток к твоей закуске – что может быть проще заучить рекомендации, как и состав блюд? Сомелье подберет бокал, дабы раскрыть букет напитка и его вкус. Ты же хоть раз замечала, что все они разной формы? С широкой чашей, чтобы позволить вину «дышать», или, наоборот, с узкой – чтобы сохранить свежесть. А еще он позаботится о том, чтобы вино заранее согрели или охладили.

Марсель размахивает руками, вращает невидимый бокал и принюхивается к нему, словно находится в винном погребе перед группой зачарованных туристов, предвкушающих дегустацию.

– Мастера сомелье помогают заведениям с закупкой вина и советами по его хранению, обучают персонал. Я могу говорить об этом до утра!

– Значит, ты из тех мастеров, что консультируют пабы?

– Любой уважающий себя ресторатор привлекает для составления винной карты сомелье, если не разбирается сам.

– Звучит и вправду интереснее, чем я думала, – произношу я сквозь неуместный зевок.

– А я предупреждал, что моя профессия не всем интересна, – с иронией замечает Марсель.

– На меня так действует горный воздух и раннее наступление ночи. Биоритмы запускают биологические процессы без моей воли.

Мы выходим к гостинице и останавливаемся перед каменными чашами, где летом наверняка высаживают прелестные цветы, но сейчас пушистой шапкой улегся снег. Я опускаю ладонь в свежий сугроб, чтобы оставить в нем отпечаток. Марсель становится подле меня и, пряча руки в карманы, спрашивает: