– О чем вы говорили?

– Он указал, где припаркует машину, чтобы не загораживать проезд. Я попросил, чтобы он подождал нас.

– Так ты привез меня в придорожный мотель?!

– Non ho parole! – чертыхается Марсель, и его темные густые брови сходятся на переносице. Он разворачивается и широкими шагами шагает обратно по дороге. Я молча бреду за ним и только тогда замечаю, какое невероятное зрелище открывается нашему взору.

Марсель останавливается у фонаря, не доходя до пересечения основной дороги с прилегающей, и указывает на заснеженную поляну по правую руку от нас.

– Если пойдем дальше, то вся красота исчезнет. Лучше смотреть отсюда.

Он перелезает через хлипкий забор, утопая в пушистом девственном снегу по щиколотку, а я хватаю ртом воздух, обжигающий горло. Что, еслимы пойдем дальше? Что произойдет с нами?

Марсель помогает перебраться к нему. Взявшись за руки, мы любуемся городом, похожим на разлапистую елку, мерцающую в огнях гирлянд.

Я глубоко дышу, и с каждым выдохом изо рта вырывается белое облако пара. Я дышу, но не могу надышаться и вот-вот потеряю сознание. Марсель становится позади и прижимает к себе.

– Я приезжаю сюда, когда нужно привести мысли в порядок. Смотрю на горы, которые в отличие от города и природы всегда неизменны, и черпаю силы. Возможно, ты удивишься, но после нашего знакомства я уже бывал здесь и сегодня, когда увидел смятение в твоем взгляде, решил поделиться этой силой с тобой. Давай поговорим, Эби. Что тебя так тревожит?

– Дело в том, что ты мне тоже нравишься…

– Еще никто не говорил мне подобных слов с таким трагичным выражением лица, – мягко улыбается Марсель, разворачивая меня к себе. – Но я слышу какое-то «но».

– Разумеется! И не одно, разве ты не понимаешь? Мои каникулы послезавтра заканчиваются. Я возвращаюсь домой, а мы ведем себя, как влюбленная пара, делая вид, что…

– Лично я никакой вид не делаю, – поправляет он.

– Разве? Я слышала ваш разговор с Харви, Марсель. Он предельно четко сказал, что ты морочишь мне голову!

– Посмотри на меня, Эби. – Он приподнимает прохладными пальцами мой подбородок, и я подчиняюсь. Я подчинилась бы любой просьбе, если бы та сулила мне его прикосновения.

Глаза… Губы… Ямочка…

«Как же так вышло, что твои черты успели мне полюбиться?»

– Эби, я несу ответственность за все, что говорю или делаю. Я никогда не поступаю опрометчиво. И если сказал, что ты мне нравишься, то это для меня что-то значит. С первой встречи ты показывала характер, чем, наверное, и зацепила. Когда я хотел сделать подарок, ты, сумасшедшая американка, хотела рассчитаться за него сама! Этим ты меня сразила.