Марсель рассказывает о разных винах и блюдах, к которым они подходят, о сортах винограда и регионах, где его выращивают. Харви с трудом выдерживает и эту незапланированную лекцию, но как только выдается возможность, просит Марселя выйти с ним подышать воздухом.

– Я скоро вернусь, никуда не уходи. – Марсель касается моей спины, там, где кокетливая кромка кружева граничит с голой кожей, и уходит.

– Эби? – тихо зовет меня Ева. – Выйдем в дамскую комнату?

В уборной она дает волю чувствам.

– Как думаешь, легкомысленно согласиться на ночную прогулку с Каспером? – выпаливает она.

– Да, но ты выбрала не лучшего советчика, – отвечаю я, разглядывая собственное отражение в зеркале: на меня смотрит совершенно другая Эбигейл – влюбленная, нелогичная и – да, немножечко легкомысленная. – Попробуй найти компромисс между умом и сердцем и действуй!

Ева обрушивается на меня с объятиями. Кто бы мог подумать, улыбка симпатичного парня способна опрокинуть горизонт и превратить уверенную в себе женщину в нерешительную девчонку с трясущимися от смятения руками.

– Спасибо! Мне было важно понять, что меня не осудят.

– Брось, Ева. В моем лице ты всегда найдешь только поддержку.

Я оставляю ее наедине – привести мысли в порядок, но не успеваю далеко уйти, так как слышу за декоративной плетеной перегородкой знакомые голоса.

– И что за выдумки насчет сомелье? Для чего ты ей пудришь мозги?

Земля разверзлась под ногами, и я лечу в пропасть. Паркет превращается в трясину, засасывающую на дно. Я хватаюсь за стену, чтобы устоять на ногах.

– Харви, она нравится мне.

– Ну а дальше-то что? Она улетит и на этом конец!

С выпрыгивающим из груди сердцем я покидаю укрытие незамеченной. Через несколько минут возвращается Ева, ни о чем не подозревающая и беспечно болтающая с Марселем и Харви. Мы становимся свидетелями нового жаркого спора Чеда и Бри.

– Сыр с плесенью – редкостная гадость, пусть и величается благородным!

– Как ты можешь утверждать, если ни разу его не пробовала?

– И пробовать не собираюсь!

– Но это же вкусно!

– Как может быть вкусным то, что испортилось? Особенно если это испортили сознательно? Почему никто не любит сознательно испорченных женщин?

Тим и Каспер давятся со смеху.

– Боже мой, женщина, ты серьезно? Это же не та плесень. Ну-ка, иди сюда! – Чед подхватывает вилкой кусочек сыра и подносит к ее лицу. Бри морщится от отвращения и всем телом вжимается в Харви. Тот смущается и примеряет на себя роль рыцаря в сверкающих доспехах.

– Отстань от девушки! – грозит он другу.

– Да я просто хотел… Ой, ну вас! – Чед бросает сыр себе в рот и с наслаждением пережевывает. – Смотри, – жутким голосом он обращается к Бри, – теперь она во мне!