улыбнулась, обнажив кривоватые зубы, гордая от того, что придумала выход из положения. – Хочешь, я тебе свой ключ отдам, а? А Андрею скажу, что потеряла, он мне дубликат сделает. – Ключ? – лениво протянул Дени, – хотя внутри все аж подпрыгнуло от сознания пойманной удачи. – Ну давай что ли свой ключ. – Вот, держи! – она с готовностью сунула ему металлическое кольцо, на котором болтались два ключа. – Тут от подсобки еще, дай сниму. – Не, не снимай, – отдернул руку он. – Мне тоже пригодится. Я тут свалю пару ящиков товара, а? А то на складе ремонт, дядька всю квартиру уже шмотками завалил, а все равно все не влезает. Перекантуемся у тебя, это ненадолго. Не возражаешь? – Не знааааю, – неуверенно протянула Светлана. – Как бы Андрей не наехал. Он у нас за противопожарную безопасность ответственный. Скажет, навалила тут тряпья, а вдруг искра? – Так оно же в коробках, тряпье, – настаивал Дени. – ну, если ты не можешь, тогда не надо, конечно. – Он поднялся и направился к двери. – Тогда придется мне в Калугу, наверно, ехать, там у пацана одного вещи оставлять. Не знаю даже, когда вернусь… Он взялся за ручку двери, Светка кинулась к нему, перехватила. – Да ладно, ладно, Деничка. Отоврусь я как-нибудь от этого черта, тащи свои тряпки. Только не уезжай! – Нда? Светка почти выплясывала перед ним, и он, как бы нехотя, согласился остаться, пресыщено чмокнул ее в худенькую щеку. Светка, глядя на него с обожанием, накручивала на палец темную, круто завитую прядь его волос. * * * Вечер был холодным, в воздухе чувствовалось скорое приближение осени. Вера замерзла, пока ждала Володю в машине. Сначала грелась «печкой», потом из соседних домов стали выглядывать недовольные дачники, высказывать, что урчащий мотор джипа не дает уснуть, и она заглушила двигатель. А Володи все не было и не было, и холод проник в машину, заставил ее дрожать и зябко обхватывать руками плечи. Она даже подумала, не уехал ли он из этого дачного домика навсегда, пропал именно в тот вечер, когда она решила его дождаться. Но, в конце концов, Володя появился. Теперь Володя грел ее заледеневшие ладони своим дыханием, трогал губами каждый палец. Потом подхватил ее на руки, отнес в дом, усадил на табурет. Сам же включил плитку, грохнул на нее ведро с водой. Вера молча наблюдала за его быстрыми уверенными движениями, кутаясь в его куртку. Когда вода закипела, он выволок откуда-то облупленную лохань, вылил в нее кипяток, развел холодной водой и, освободив Веру от платья, усадил ее в теплую воду, как ребенка. Она