Этот прохвост умудрился найти кучера, вы представляете? Какого-то мужичка, которому нужно было быстро и безопасно доехать до Буйска. Симеон развалился на сиденье кареты, предовольный мужик ловко правил парой лошадок (ему Сёма и денег еще пообещал немного), а я изволила гневаться на весь мир и на своего спутника в частности.

— А что происходит? — невинно жмурился княжич. — Мы едем в мое имение. Хорошо едем, быстро.

— Я не об этом. Ты зачем с Огневицким разругался?

— Кто, черт возьми, такой этот Огневицкий? Только не говори, что тот упырь, который тебя в парке выгуливал.

— Он самый.

— Мне он не нравится.

— А мне нравится, — отрезала я. — Будь так любезен, больше не приставай к моим знакомым.

— Он твой любовник?

— Тебя это никаким образом не касается.

— Ладно, — неожиданно Симеон пожал плечами и прикрыл глаза. — Раз не касается, то не буду приставать. И вообще я все свои дела в Большеграде окончил, мне туда приезжать больше не нужно.

И замолчал, кажется, даже задремал.

Я же кипела от злости. Нет, мне вовсе не хотелось продолжения всей этой истории, но как же легко он отступил! Даже немного обидно.

— Кстати, а чем тебе Туманов насолил? — неожиданно задал коварный вопрос Симеон, не открывая глаз. — Почему его боишься?

Я отвернулась к окну, не желая отвечать.

Прибытие государева инспектора в Большеград сопровождалось грандиозным скандалом. Для начала влетело голове — за тот самый «отсроченный» траур. Не знаю уж, каким образом подробности беседы в ратуше просочились в народ, но не обсуждал это лишь ленивый. Потом Туманов затребовал документы по магическим дознаниям и, говорят, нашел в них много интересного. Я же, догадываясь, что мое имя тоже в записях Гора фигурирует, решила на время уехать из города. Куда? Навестить сына, разумеется. Самый благовидный предлог, не прикопаться.

Интересно, как Симеон догадался?

— Я никого не боюсь, — наконец пробормотала я, понимая, что молчание куда более красноречиво, чем самый странный ответ.

— Вот и славно, — хмыкнул Озеров. — Ведь Туманов непременно нанесет визит моему папаше. Не может не приехать — это будет высшая степень неуважения. В конце концов отец не только князь, но еще и знатный прогрессор.

Я дернулась как от удара и тоскливо поглядела в окно. Нет, убежать уже не выйдет. Тиль, что ты наделала? Сама себя загнала в западню!

Дорога далась мне легко. Возможно, потому, что Симеон вел себя как и подобает мужчине и княжичу, развлекая меня интересными рассказами и постоянно подбадривая. Он с таким восторгом описывал зеркалограф, что я захотела непременно увидеть это чудо инженерной мысли. Его байки про Милану тоже оказались весьма любопытными, а уж намеки на то, что отец хотел его, княжича, на безродной девице женить, и вовсе смущали и изумляли. Я уже поняла, что князь Озеров — прогрессивный мужчина, но чтобы до такой степени!