Я вынырнул, испытывая попутное небывалое облегчение от того, что воду для еды выше по течению набирал.

— Сюда идите! — помощники аж вприпрыжку прибежали ко мне. Вот, опять же, удивительный факт. Почему призрак бегает? Совсем по-простому — ногами. Он же, вроде как, летать может. По крайней мере, сквозь стены, полы и крышу он проходит спокойно. А на улице летать религия не позволяет?

— Тобиас! Мешок держи. Да раскрой пошире!

Я принялся нырять и вытаскивать кости.

Примерно в середине процесса меня вдруг осенила неприятная мысль: а что если это не его, не Мюллеровские останки? Как быть? Опять искать? Допустим, искать я был готов. Тем более, что обещался же… Но было бы проще, если б кости были его. Впрочем, проснётся — спросим. Должен же он себя узнать? Или нет? Особые приметы какие-нибудь…

— Это что? — спросил Тобиас при очередном моём выныривании, с опаской заглядывая в мешок.

— Дедушка это твой. Прадедушка, — поправился я. — Когда помер, думаешь почему он взбрыкивать начал? Не нашли тело-то. Теперь похороним честь по чести, и всё будет хорошо.

— Серьёзно? — усомнился он.

— Сто пудов! — с максимальной уверенностью ответил я. Подумав про себя: только сначала они со священником этим малахольным со мной разберутся.

Или не разберутся, — мелькнула досадная мыслишка. Такой вариант тоже со счетов сбрасывать нельзя. Они, допустим, деды умные и обсуждать мою проблему, как показывает практика, готовы до изумления. Будет ли в этом прок?

Впрочем, вреда от диспутов тоже пока нет. Лишь бы кашу не варили. А у меня и без их помощи вроде как начала жизнь налаживаться. И в магии прирост, и умения полезные появились. Надо только систематизировать всё это новоприобретённое.

Пока нырял, заметил занимательное. Меж рёбрами-то у покойника ножик торчит. Вот он и светится лимонным! Остальные кости — так, бледненько в тонком плане. А нож прямо как фонарь! По ходу, тут у нас артефакт непонятной природы. Опять же — а можно его в руки-то без защитного снаряжения?

Я ненадолго замер перед костями. Я ж, считай, уже собрал всё — только эта грудина и осталась. Лежит, водоросли сквозь неё колышутся. Так. Чего-то мне трогать ножик этот вообще не хочется.

Вынырнул.

— Николай, на мельнице есть какой багор или крюк?

— Зачем?

— За надом! Бери Тобиаса в помощники и давай-давай. Я тут вообще-то в ледяной водичке купаюсь.

То, что мне в кои-то веки было комфортно, я озвучивать не стал. Не сглазить бы.

Пока ждал, от избытка чуйств даже кружочек по запруде дал. Ох, хорошо!

Вскоре Тобиас притащил странный крюк. Что-то по первому впечатлению поварское.