— А вот и я!

Так. Нужно отучиться пугать людей! Оно нормально, если ты человек. А когда в дверь ломится белый медведь с криками «вот он я!» — это не здоровая ситуёвина. Потому как встретила меня ледяная сосулька от отца Бенедикта. Допустим, её я отбил автоматически. А если бы нет? Неприятственно. И герр Мюллер вон занесённый было тяжёлый табурет с неловкостью за спину прячет (затея бесполезная, поскольку спина, как и всё остальное, у мельника прозрачное) — некомильфо получилось.

— Привет, честной компании! — стремясь сгладить конфуз, бодро объявил я, скинул Облик и плюхнулся на ближайший стул. — Приношу свои извинения, за то, что напугал. Просто был рад вернуться. День… вечер!.. — поправился я, — выдался суматошный, но познавательный. А какие у вас новости?

— Ну вы, ваше сиятельство, даёте… — первым разморозился Николай, замерший с ложкой у плиты. Точнее, голова его с полочки для кастрюль сказала. А тело деловито вернулось к помешиванию. — Этак людей до разрыва сердца довести можно! Ты им «Здрассьте!» — а они кирдык, и привет! Инфаркт микарда, вот такой рубец!

— Не удержались! — с укоризной посмотрел я на Мюллера и Бенедикта.

Священник покаянно вздохнул, а мельник прижал руки к груди:

— Оно случайно вышло! Честное слово, ваше сиятельство! Вы не представляете, как тяжело хранить тайну в доме, где есть призраки! — Кто бы говорил! — Мы просто разговаривали, а Николай…

— Ну откуда ж я знал, что у вас тут секреты! — сердито насупился Коля. — Зашёл просто, как обычно, через стенку. А они сидят, заливаются глухарями — «господин граф» да «господин граф»! Я слушал-слушал — да и спроси: какой такой граф? Вы бы видели, как они друг на друга глаза пучили, как две жабы. Думал, лопнут.

— Я бы попросил! — запыхтел герр Мюллер.

— Простите нас, Аркадий, — расстроенно сказал отец Бенедикт.

— Да ладно уж, хватит! Действительно, от призрака хрен что спрячешь. Зато, вижу, у Николая каков прогресс! Хвалю!

Коля тут же перестал дуться, довольно расплылся и принялся шустро бегать туда-сюда тушкой, накрывая на стол.

— А хлеб кто пёк?

— Это Агнесса, — поспешил доложить Коля. — В полотенце завернула и в шаль, он ещё тёплый был, когда я принёс.

— А где ж они сами?

— Барахлишко собирают, — Николай достал из буфета тарелку (наощупь, потому что голова продолжала стоять на полке), сообщил: — Мытая! — и отгрузил мне щедрую порцию рагу.

— М-м-м! — не удержался от восторженного мычания я, схватил предложенную ложку и увидел строгий и внимательный взгляд отца Бенедикта. Ах, да. Молитва перед едой! — Спасибо, Господи, что даёшь нам всего и в изобилии! Аминь!