— А вы схватить этого богатыря сможете? — выдохнул он.

— Сможем. И схватим. Вот увидишь, — дядька Ешэ огладил острый подбородок. От этого горделивого, даже немного самоуверенного жеста Лису легче не стало.

— А потом в острог?

— В острог, — важно подтвердил советник. — Там им хорошенько займутся.

Только тут Лис вспомнил, зачем на самом деле пришёл, и, зажмурившись, выпалил:

— Дядь, а можно мне тоже в острог?

Тут уж даже его мрачный собеседник от смешка не удержался.

— А тебя-то за что? Али натворил чего, признавайся?

— Не… просто на богатыря посмотреть охота, — Лис даже не соврал, ему и впрямь было любопытно увидеть, кого же все так боятся. А там, уже попав в подземелья, можно будет и про Марьяну выведать.

— Не врёшь? Смотри у меня! — дядька Ешэ погрозил ему пальцем. — Твой братец старшой тут тоже приходил лебезить, в темницу напрашиваться.

— А ему зачем? — Лис вскинул брови.

— Пленников пытать хочет, — советник пожал плечами. — Говорит, не на ком новые заклятия испытывать. Упырей и злыдней уже не раз кромсал, но они не живые, а ему, понимаешь, живых подавай. Что думаешь? Может, тоже желаешь у меня заплечных дел мастером подвизаться?

Лис сглотнул, прогоняя непрошеные воспоминания, но рёбра свело судорогой, а где-то на задворках сознания послышалось треклятое «Кап… кап… кап…»

— Н-нет, — выдавил он.

— Вот и славно, — дядька Ешэ стукнул кулаком по столу так, что Лис вздрогнул. — Грязное это дело. Не для княжичей. Хватит и одного…

— Так ты Лютомилу позволил, что ли?

— Запретил, — вздохнул советник. — Так этот пустобрёх отцу нажаловался. А тот мне и говорит: жалко тебе, что ли, Ешэ? Пущай поиграется малец. Пришлось пустить. Теперь вот справляется помаленьку.

Лис поёжился. Дядька Ешэ так запросто об этом говорил, будто не о пытках речь шла, а о работе стеклодува или плотника.

— Я, пожалуй, пойду.

Он встал и попятился к двери.

— Бывай, — махнул рукой советник. — Эх, добрый ты пацан, Лисёныш, светлая душа. Тяжко тебе будет жить. Но ничего, привыкнешь. Папка-то чему тебя сейчас учит?

— Бессмертию! — ляпнул Лис.

Очень уж захотелось перед дядькой Ешэ похвастаться.

Тот сперва вытаращился, что твой сыч, а потом кивнул:

— Добро. Стало быть, привыкнешь быстрее, чем я думал.

И ворона-вещунья каркнула:

— Добр-ро!

Но сам Лис в этом был уже не очень уверен.

Что ж, в любом случае, он сегодня не зря зашёл к Упырьему Пастырю. Вечером в этом убедились и Лютомил с Арданом — разумеется, уже после того, как очнулись от сонных чар прямо на пороге Кощеевой спальни — в дёгте и перьях. Ха! В другой раз поостерегутся лезть вот так внаглую!