— Хоть ты и не говоришь мне, что видел там, во сне, — я дам тебе одну подсказку, — промурлыкала Маржана. — Это был не насланный кошмар, поэтому я не могла его видеть. В насланных всё неправда — мы, мары, их просто выдумываем, чтобы побольнее уязвить жертву. А вот над такими, настоящими, не властны. Что бы ты там ни разглядел — это и есть истинный страх Лютомила. Волосы, кстати, достал?

Лис разжал кулак и просиял:

— Угу.

— Значит, я тебе больше не нужна? — Маржана попыталась было встать, но Лис не позволил: поймал за руку и попросил:

— Останься…

— Если хочешь, — мара нырнула под одеяло. — Со мной тебе не будет страшно. Впрочем, спать вообще не придётся.

Так всё и вышло…

Под утро Маржана тёмной тенью выскользнула из его спальни, но даже тогда Лис так и не сумел смежить веки. Он всё размышлял об увиденном и гадал — где же кончаются сети обмана?

Могло ли так статься, что Лютомил и впрямь не парень, а девчонка? Помнится, все удивлялись: как так, преемник родился? А ведь проклятие не позволяло Кощею иметь сыновей… Как там сказывала матушка: «Не будет у тебя наследника до тех пор, пока одна девица не полюбит тебя больше жизни, а другая — не возненавидит, тоже больше жизни». Ненавидели Кощея многие, но неужто кому-то и впрямь не посчастливилось его полюбить? Наверное, да. Ведь сам Лис девчонкой уж точно не был…

Чем больше он думал, тем больше находилось примет, подкреплявших его подозрения. Лютомил был невысок и худощав, его голос до сих пор оставался высоким и ничуть не огрубел, хотя уже пора было. Плечи казались излишне круглыми и покатыми, черты лица — слишком мягкими. К тому же наследник всегда носил наглухо застёгнутые жилеты и даже в самую жаркую пору не раздевался до рубахи. Более того — купался всегда тоже один. Прежде Лис не придавал тому значения: это Навь, тут все со своими причудами. Да, улики были косвенными, но все они подкрепляли сомнения, и ни одна не противоречила.

Но как же им удалось скрыть правду? Неужели Кощею младенца только спелёнутым показывали? Разве помешанный на наследнике навий князь позволил бы так себя провести? Он же не мог вот так просто взять и поверить на слово, что родился сын, когда до сих пор получались только дочки? Всё ж таки навий князь, не какой-нибудь глупец: должен был сто раз убедиться прежде, чем чествование преемника устраивать да Алатану княгиней провозглашать. А ведь была же ещё какая-то тайна, за которую Ардан Василису чуть не убил… Что, если советник подумал, что та прознала об обмане?

Лис чувствовал, будто пытается сложить цветные стёклышки одно к одному, чтобы создать витраж, но деталей не хватало и картинка никак не складывалась. Тогда он уцепился за ещё одну подсказку из сна: Мокша.