Дома Катя научилась безошибочно угадывать, когда меня лучше не трогать с порога, а когда можно сразу вручить мне Димку на руки, понимая, что это будет лучшим лекарством после тяжёлого дня.

Ещё одним приятным и неожиданным сюрпризом июля стал звонок Кольцова, с которым мы не общались, наверное, месяца три из-за моей большой загруженности. После выпуска из Качи я поддерживал с парнями связь: когда письмами обменивались, когда созванивались. Но вот вырваться к ним я не мог. Собственно, как и они ко мне.

Я только пришёл домой, поэтому трубку снял сам. Зашипело, затрещало, и кто-то на заднем плане громко сказал: «Дай сюда, ирод!» Я улыбнулся, узнав голос.

— Громов? — Кольцов наконец отвоевал трубку у Зотова. — Жук ты, Громов! Ты чего не сказал, что на Луну собрался? А ещё другом зовёшься.

— Вообще-то я с самого первого дня нашего знакомства говорил, что в космос полечу, в том числе и на Луну, — ответил я с улыбкой. — Рад слышать тебя. Как поживаешь?

— Тю-ю, — протянул он. — То когда было? Да и ты так шутишь, что непонятно, где серьёзно, а где нет. Я нормально поживаю. И не только я. Тут, между прочим, полкомнаты возле телефона собрались. Все хотят убедиться, что ты не зазвездился после всех этих газет и передач.

— Пусть будут спокойны. К звёздам я ещё не полетел. Вот слетаю, тогда поговорим о звёздах.

На заднем плане кто-то что-то заорал, потом послышалась возня, ещё один голос рявкнул, чтобы Кольцов не жадничал, потом все дружно рассмеялись.

И я вместе с ними.

— Передают тебе привет, — сказал Кольцов уже чуть тише. — От всех наших. Даже от тех, кто тебя раньше терпеть не мог. Теперь, видишь ли, гордятся, будто сами тебя в Каче на крыло ставили.

— Передай им, что без них я бы точно не справился.

— Угу, обязательно.

Мы поговорили недолго, но после этого разговора у меня на душе стало заметно светлей. Есть вещи, которые возвращают человеку силы, даже если они продлятся всего минуту. Старый товарищеский гвалт в телефонной трубке — одна из них.

Положив трубку после завершения разговора, я сделал несколько шагов в направлении комнаты, как телефон снова зазвонил.

— Да что ж такое, — буркнул я себе под нос и вернулся к аппарату. — Смольный на проводе, — проговорил я, взяв трубку.

— Ты дома? — прозвучал вопрос.

Звонил отец, и то, как он говорил, заставило меня подобраться и немного напрячься. Что-то в его голосе звучало не так, как обычно. От его тона повеяло проблемами.

— Да, — откинув шутовство, проговорил я.

— Хорошо. Слушай внимательно. У нас возникла одна проблема. Серьёзная.

— Отец, что случилось?