И снова мне захотелось сплясать какой-то дикий, первобытный танец радости. Но тут же мой восторг поугас.

С одной стороны, это ни фига себе! Полететь не просто на Луну, а с Гагариным. Поработать вместе с легендой — само по себе круто.

Но это может обернуться и минусом, как минимум по двум причинам. Во-первых, насколько я знаю, Юрий Алексеевич не летал больше в космос не просто так. Его превратили в музейный экспонат и возили по всему миру, демонстрируя человечеству символ триумфа Советского Союза.

Во-вторых, та роковая авария. Хотя насчёт аварии я уже не уверен. Всё сильно изменилось, если сравнивать с историей, которую я помню. Возможно, этого полёта и не случится вовсе. Но вот символом Юрий Алексеевич не перестал быть. И это может стать проблемой.

— На данном этапе, — я вынырнул из своих размышлений и продолжил слушать. На этот раз говорил Каманин, — группы формируются как рабочие. Под разные варианты дальнейшей схемы. В том числе и под расширенную конфигурацию. Но, чтобы у вас не возникло лишних иллюзий, сразу поясняю: то, что вы вошли в одну из групп, не означает, что вы уже вошли в основной экипаж. Впереди несколько этапов. Основной состав, дублирующий и резервный будут определяться позже. По результатам подготовки, по медицине, по сработанности, по профилю задачи и по окончательному варианту миссии.

— Правильно ли я понимаю, — спросил я, — что мои предложения по третьему месту и выходу двух человек на поверхность рассматриваются уже не только теоретически?

Кузнецов посмотрел на меня внимательно, но без раздражения.

— Правильно, — ответил он.

— Понял. Благодарю за ответ, товарищ генерал-майор.

— На первом этапе, — подхватил Каманин, — будете работать именно в этой связке. С Гагариным и Волыновым. Пока как группа предварительной подготовки. Дальше будем смотреть. Кто тянет. Кто не тянет. Кто подходит не на словах, а по делу. И под какую именно задачу.

Он поставил руки на стол и сплёл пальцы в замок.

— У Леонова, Быковского и Хрунова акцент будет на своём наборе упражнений. У Поповича, Николаева и Горбатко — на своём. Перекосов нам не нужно.

— Разрешите уточнить, — сказал я после короткой паузы. — Речь идёт именно о расширенной конфигурации?

Кузнецов ответил не сразу. Переглянулся с Каманиным. Совсем коротко, но я это заметил. Потом Каманин сказал:

— Речь идёт о нескольких вариантах, которые в настоящий момент прорабатываются. В том числе и о тех, где ваши расчёты, товарищ Громов, оказались не бесполезны. Но толковать стратегические решения выше вашего уровня вам сейчас не требуется.