Воодушевленные партизаны эпохальное событие увековечили, вырезав на стволах окрестных деревьев лаконичные послания потомкам, такие как «Корея, радуйся! Родилось Великое Солнце!» или «О, Путеводная звезда, преемник Полководца Кима!» Всего к настоящему времени сохранилось около 210 подобных благих весточек из сурового боевого 1942-го.
Что касается собственно революционной деятельности, то в вооруженной борьбе с японскими оккупантами наш юный герой начал принимать участие, едва научившись ходить (ну да, все сходится: к моменту победы, в 1945 году, ему как раз исполнилось три).
И так далее, и так далее, и так далее.
Без сомнения, очень увлекательно! Толкин и Мартин горько плачут от зависти, забившись в темный угол!
Одна проблема: как рассказать все это на экзамене, не просто не дрогнув лицом, а с подобающим поводу восторгом? Вообще без шансов…
Плакал, по ходу, мой диплом!
Когда я захлопнул книгу, время уже близилось к обеду. Что ж, пришла пора навести в «Семерке» суету.
Сам я полагал, что до срока — полудня субботы — не стоит попусту дергать загруженные отчетами отделы, но Джу категорически настаивала на регулярной «демонстрации флага». Поэтому я отложил учебник и направился в обход своих временных поместных владений.
В снабжении, финансах и инженерно-техническом отделе все прошло гладко. Я ненавязчиво интересовался, как идет работа — мне бодро докладывали, что дело успешно движется. Попутно я перекидывался парой-другой фраз со знакомыми по полеводческой бригаде. Весть о моем назначении дошла уже до всех — меня наперебой поздравляли. Кажется, искренне.
Но на очереди был отдел контроля качества и гарантийного обеспечения — потенциально проблемный: вчера на совещании именно его руководитель — Цой Йи Джун — пытался перечить Мун Хи. После, когда мы с ней снова остались наедине, начальница Управления с досадой посетовала, что еще пару недель назад подумывала выгнать этого товарища взашей — но все упиралось в отсутствие у нее в обойме достойной замены — компетентной и, главное, хотя бы потенциально лояльной. Но, по большому счету, до Цоя и его подразделения у Джу просто еще руки не дошли.
За секретарским столом в приемной начальника отдела я обнаружил Рю На Ён — ту самую бедолагу, что в разгар «желтой пыли» угодила у меня в колхозе в больницу на пару с Пак Да Соль.
Выздоровела, значит! Уже хорошая новость — не зря зашел!
— Привет! — на автомате широко улыбнулся я девушке. Но тут же, перейдя на официальный тон, исправился: — Добрый день, товарищ Рю! Как ваше здоровье?
— Ой, здравствуйте, товарищ Чон! — вскинув голову, ответила мне ничуть не менее радушной улыбкой секретарша. — Спасибо — уже все хорошо! Вот, выписали вчера!