Он отошёл к двери, но тут же вернулся, кивнув на блестящую конструкцию, которую прикатил к кровати.

— Кстати, это тебе. От Эдуарда Николаевича.

Я посмотрел на инвалидную коляску. Она выглядела чужеродно в этой обшарпанной палате с облупленным потолком. Хромированные диски, пневматические шины, мягкое чёрное сиденье из кожи, маркировка на немецком.

— «Отто Бок», ФРГ, — прочитал я на шильдике.

Сразу видно — импортная штукенция, таких в Союзе не производят. Но я постараюсь, чтобы в будущем мы не стояли с протянутой рукой. И ведь хватает у нас в стране и металла, и кожи, и резины. Только вот отчего-то такие изумительные, удобные и функциональные вещи, почему-то тянем из-за бугра.

— Из западной Германии, — пояснил Лёва, поймав мой взгляд. — Яковлев лично для тебя выпросил.

— Спасибо ему, — тихо сказал я, проведя рукой по холодному металлу рамы.

— Я сейчас, — сказал Дынников и скрылся за дверью.

А я набросился на остатки манной каши. Пока он ходил я вылизал тарелку, срубал хлеб с маслом, и выдул чай. Через десять минут Лёва вернулся с тарелкой творога, двумя варёными яйцами и стаканом густой сметаны, в котором стояла ложка. При виде новой пищи, Лана одобрительно подсветила её зелёным, я сметал всё это за минуту, как не в себя.

— Вот еще… Протянул мне Дынников коробку с каким-то лекарством.

Лана мгновенно просканировала этикетку через зрительный нерв.

«Osteo-Complex, ФРГ. Хелатный кальций, витамин D3. Биодоступность препарата высокая. Одобрено к применению».

— Тоже Яковлев достал? — спросил я, пряча коробку в карман больничной пижамы.

— Да. Сказал, чтобы ты быстрее в строй встал.

— Ну, а то! — хохотнул я. — Сам Леонид Ильич заинтересовался нашей работой.

После завтрака ко мне нагрянул консилиум врачей. Ничего нового, чего бы я и без них не знал, они мне не сказали. Чего-то они мне там пытались втолковать, но я их не слушал. Как говорится: да ладно, я и сам милиционер[2] … э-э-э — вернее, врач. Да еще и с супернавороченной нейросетью в голове.

— Не забывайте: режим работы — щадящий, товарищ майор, — сказал мне напоследок Сорокин. — Никаких серьёзных нагрузок. Кости еще не срослись, хотя динамика сращивания у вас просто поразительная!

— Спасибо, доктор! — сердечно поблагодарил я врача. — Постараюсь выполнять все рекомендации.

— Вот и хорошо, вот и здорово! Хотя, я бы подержал вас в больнице еще недельку, а лучше две…

— Прекрасно вас понимаю, — натужно улыбнулся я. — Но я и так провалялся больше, чем хотелось бы… Работы невпроворот!

— Берегите себя, а я вас больше не задерживаю, Родион Константинович! — вручил мне документы на выписку Сорокин. — Выздоравливайте! — И мы пожали друг другу руки.