— Что чувствуете, Эдуард Николаевич? — осторожно спросил я.
Он провёл ладонью по лицу, затем потёр шею в районе затылка — он как-то говорил мне, что у него там постоянно ноет от напряжения.
— Ты знаешь, Родион… голова… действительно прошла, — произнёс он удивлённо. — Тумана перед глазами пропал. И бодрость… чёрт возьми, как будто я всю ночь спокойно дрых без задних ног.
Он посмотрел на меня, а затем бодро поднялся на ноги.
— И в теле такая лёгкость образовалась… Я давно так отлично себя не чувствовал!
— Вот видите, Эдуард Николаевич — к встрече с Леонидом Ильичом мы готовы, — улыбнулся я. — Можем хоть завтра выезжать на первый сеанс.
Яковлев кивнул, надевая рубашку.
— Знаешь, Родя… Готовь оборуджование к выезду. Только как договориться с Леонидом Ильичом, чтобы никто не узнал?
— У меня же есть его телефон для экстренной связи, — напомнил я генералу. — Постараюсь договориться…
— Только отсюда звонить не вздумай! — предупредил меня Яковлев. — Крысу мы так и не вычислили, так что нас могут слушать. Минут через двадцать я за тобой зайду — позвоним из таксофона — так будет надёжнее. — Он вышел из лаборатории, и дверь за ним закрылась с тихим щелчком.
[1] Говорят, царь не настоящий — знаменитая фраза из культового советского кинофильма «Иван Васильевич меняет профессию».
Глава 19
Яковлев вернулся через десять минут, а не через двадцать, как обещал. Взгляд генерала был цепким, собранным, да и сам он казался отдохнувшим и бодрым, словно хорошо выспался перед нашей встречей. А ведь я помнил, каким он был всего лишь полчаса назад. «Лазарь-Н» полностью справился с возложенной на него задачей.
— Всё, Родион, — коротко бросил Эдуард Николаевич, — пошли.
Мы вышли из лаборатории и начали подниматься по лестнице. На втором пролёте, в полумраке бетонной площадки, нас уже ждали Марат и Николай. Я сразу их узнал — те самые оперативники из «двойки», что выручали при поиске капсулы на Матросова, и сопровождали во время поездки в Кремль, здорово нас прикрыв.
Одеты парни были просто и неприметно, чтобы полностью раствориться в осенней московской толпе. Марат — в потёртой старенькой кожанке, а Николай — в обычном пиджаке. Взгляды были цепкими и внимательными, выдавая настоящих профессионалов.
Марат коротко кивнул, приветствуя меня, а Коля протянул руку:
— Привет, наука! Вот и встретились еще разок!
Я в ответ по очереди пожал им руки:
— А я рад, что это вы! Сработались уже с вами.
— Так, ребятки, чего встали? Пошевеливайтесь! — поторопил нас генерал-майор. — Чем меньше мы отсвечиваем — тем лучше!
— Ну, не может же эта крыса вас круглосуточно караулить? — тихо произнёс Николай. — Так ублюдка проще вычислить. Не думаю, что их тут у вас целая шайка-лейка…