— Эраст Ипполитович, — я подошёл и встал рядом, положив руку ему на плечо. — Вы это заслужили. Не знаю, сумеем ли отыграть все годы, проведённые в заточении, но сейчас вам нужно есть. Много и часто.
Старик наконец отвёл взгляд от зеркала и кивнул. В его глазах уже не было прежней старческой усталости — в них опять загорелся огонь настоящего учёного-исследователя, который так и не смогли вытравить десятилетия, проведённые в психушке. Была там, конечно, и нотка безумия. Но куда без неё в нашем поистине безумном мире?
[1] Эквивалентная электрическая схема человеческого тела — это модель, используемая для описания того, как организм проводит электрический ток. В электробезопасности и биомедицине тело представляют как пассивный двухполюсник, состоящий из активных сопротивлений и емкостей.
[2] Полный текст к заставке звучит так: Орешек знанья тверд, но все же мы не привыкли отступать! Нам расколоть его поможет киножурнал «Хочу всё знать!»
[3] Широтно-импульсная модуляция.
[4] Видимые фенотипические изменения — это любые наблюдаемые изменения внешнего вида, строения, физиологии или поведения организма, которые возникают в результате взаимодействия его генетического кода с окружающей средой.
Глава 17
Дверь бытовки распахнулась — запах разогретого мяса и гречки мгновенно разлетелся по лаборатории, перебивая все остальные ароматы. Разуваев непроизвольно сглотнул, а его глазах зажегся голодный огонёк. Ох, как я его сейчас понимал, ведь еще недавно мой организм точно так же требовал пищи.
— Профессор, прошу к столу! — произнес Миша, когда мы вошли в бытовку. — У нас тут, как вы помните, с разносолами негусто, — продолжил он, водружая перед Разуваевым алюминиевую тарелку. — Но офицерский паёк, это тоже хорошо! Ешьте, пока не остыло! Ну и мы не отстаем!
Старик не стал церемониться. Он взял ложку, зачерпнул кашу с тушёнкой и отправил в рот. Ел он жадно, но без спешки. Его организм, запустивший процессы регенерации, требовал топлива.
— Лёва, как парафин? — спросил я, присаживаясь за стол и подвигая к себе тарелку, так же наполненную кашей.
— Вполне, — ответил Дынников. — Нагрев радиатора на четвёртой минуте действительно подскочил, но парафиновая рубашка поглотила пик. Температура корпуса не превысила предельного порога. Для чемодана — просто отлично. Но если мы увеличим экспозицию до семи минут, как предложил Миша, контур может не вытянуть. Придётся увеличивать объём теплоносителя или менять геометрию радиатора.
Разуваев оторвался от тарелки, в которой уже не осталось ни крошки. Миша тут же подложил ему еще порцию.