Вот теперь в медблоке реально повисла мертвая тишина. Лёва очумело посмотрел на мою загипсованную руку и синюшное лицо.
— Сколько? Трое суток? — переспросил он осторожно. — Это невозможно! Ты же не волшебник! А проект «Лазарь» — не панацея от всех болячек!
А эти слова я уже слышал из уст Эдуарда Николаевича, так что Лёва не оригинален в своих сомнениях.
— Это не обсуждается, — оборвал я. — У нас есть трое суток. До двадцатого числа, десять ноль-ноль. Эраст Ипполитович, а вы как считаете, есть у нас шанс?
— Безусловно! — произнёс старый профессор, похоже, совершенно не сомневаясь в результатах. — Трое суток, это, конечно, мало… Но у вас, Родион, молодой и здоровый организм — так шансы есть!
«Лана, — мысленно обратился я к нейросети.— А ты как считаешь? Это реально?»
«Стандартный протокол регенерации требует четырнадцать дней, — голос Ланы звучал сосредоточенно.— Для сокращения срока до семидесяти двух часов необходимо увеличить концентрацию стимуляторов роста в пятьдесят раз. Побочные эффекты: сильный болевой синдром, повышение температуры тела, истощение…»
«Но ты сможешь?» — потребовал я ответа.
«Гарантий никаких, но попробовать можно. Но потребуется обеспечить организму носителя усиленное питание. Белок, кальций, витамины. В больших количествах».
«Будешь моим запасным вариантом, — мысленно ответил я и снова посмотрел на команду, —а пока накидай список, чем мне питаться, и сколько чего для этого потребуется».
— Итак, друзья, — произнёс я вслух. — Наша задача — обеспечить собственную безопасность и подготовить «Лазаря» для практического применения. Лёва, срочно проверь лабораторию на «жучки». Миша… — Договорить я не успел, потому что в этот момент в лаборатории что-то взорвалось.
[1] Иммобилизация — это создание неподвижности (покоя) поврежденной части тела (конечности, позвоночника) при травмах, воспалениях или операциях. Основная цель — предотвратить дальнейшее повреждение тканей (сосудов, нервов), уменьшить боль и обеспечить правильное сращение костей. Она бывает временной (транспортной) и постоянной (лечебной).
Глава 8
Ударная волна долбанула в закрытую дверь медблока, и только затем мир наполнился грохотом взрыва. Я дернулся от неожиданности — боль в переломанных рёбрах вспыхнула с новой силой, заставив меня грубо выругаться. В глазах на мгновение потемнело.
Я моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд. В лабораторию проник едкий удушливый дым. Пахло палёным пластиком, горелой проводкой и какой-то едкой химией.
— Все живы⁈ — Мой голос прозвучал хрипло — удушливый дым драл горло.