[2] Пентобарбитал (известный под торговым названием Нембутал) — это лекарственное средство, относящееся к группе барбитуратов. Оно оказывает угнетающее действие на центральную нервную систему. Обладает седативным, снотворным и противосудорожным действием. Из-за высокого риска осложнений его медицинское применение в настоящее время значительно ограничено. Вещество способно вызывать быстрое привыкание и физическую зависимость. Превышение терапевтической дозы крайне опасно и может привести к летальному исходу из-за остановки дыхания.
Глава 13
— Здоровья? Хм… — Брежнев чуть заметно прищурился. — Здоровья… — повторил он задумчиво. — Здоровье для таких стариков, как я, главное богатство… — Генсек пристально посмотрел на меня.
— Да какой вы старик, Леонид Ильич? — подал голос Андропов, усевшийся по правую руку от вождя.
— Вижу, майор, ты что-то принёс, — с узнаваемой хрипотцой и знакомым мне по детским воспоминаниям южнорусским акцентом[1] , произнёс Леонид Ильич. Пока еще его речь не окончательно превратилась в «сосиски сраные», но до маразматического шамкающего старика оставалось совсем немного. — Покажешь?
— Так точно, Леонид Ильич! — ответил я, открывая кейс, который предварительно взгромоздил на стол перед первым лицом государства.
Внутри, в прозрачных контейнерах, лежали образцы. Один — серый, безжизненный лоскут бычьего сердца. Второй — розовый, упругий, слегка подрагивающий под воздействием слабых разрядов тока от портативного стимулятора, работающего на батарейках.
Я вынул контейнеры из кейса и поставил напротив Генерального секретаря не дрогнувшими руками. Что ж, процесс пошёл! Леонид Ильич нацепил на нос широкие прямоугольные очки в массивной темно-коричневой оправе. Я заметил, что линзы его очков имеют легкую, едва заметную коричневато-дымчатую тонировку. Такие очки были большой редкостью и дефицитом для обычного человека в 1979 году. Но не для генсека, конечно.
«Владимир, — подала голос Лана,— Визуальное сканирование биометрических показателей объекта „Брежнев“: выявлены признаки хронической интоксикации барбитуратами. Отеки конечностей, замедленная реакция зрачков, существенный тремор рук. Вероятность ятрогенного [2] воздействия — 85%!»
Я сморгнул, убирая развёрнутый интерфейс из поля зрения. В «Ветви Бета» Яковлев сумел это исправить. А вместе мы справимся еще быстрее!
— И это… работает? — тихо спросил Брежнев, разглядывая розовый образец.
— Работает, Леонид Ильич, — ответил я, поднимаясь на ноги. — Взгляните на меня — три дня назад я не мог ходить…
— Да, кстати, — Брежнев медленно перевёл взгляд с контейнера на меня, — Юрий Владимирович докладывал о том досадном происшествии — автомобильной аварии, в которой вы едва не погибли. И очень сомневался, что вы вообще будете в состоянии со мной встречаться… Эта авария действительно имела место? И её последствия были настолько серьёзными? Либо Юрий Владимирович всё сильно преувеличил?