— Здравия желаю, товарищ Генеральный секретарь! — отрапортовал Яковлев, прикоснувшись пальцами к козырьку фуражки.

Я синхронно повторил приветствие следом за Яковлевым. Брежнев медленно кивнул, не поднимаясь.

— Садитесь, товарищи, — голос у него был хрипловатым, речь слегка невнятной, пришепётывающей.

В прошлую нашу встречу он показался мне намного бодрее.

«Что с ним?» — поинтересовался я у Ланы, хотя кое-что помнил из своего времени. Но нейросеть куда быстрее сориентируется в этой информации, почерпнутой и из моей памяти и собственных, так сказать, «запасов».

«Это последствие принятия сильнодействующих препаратов, — тут же отозвалась Лана. —В последние годы к терапии Леонида Ильича добавился пентобарбитал [2] . Сильнейший барбитурат, вызывающий быстрое привыкание. И источник этого препарата… не совпадает с официальными назначениями кремлёвских врачей».

Точно, я же читал об этом, там, в своём родном времени. В прессе, как в обычной, так и в жёлтой, а после и в Интернете циркулировали смутные слухи о том, что Брежнева специально и целенаправленно «подсадили» на Нембутал. И что-то там было еще про его личную медсестру… Как же её?

«Лана?»

«Сильнодействующие препараты поступают через медсестру Коровякову, появившуюся в окружении генсека в середине семидесятых», — оперативно сообщила нейросеть.

Коровякова-Коровякова? Что-то знакомое… И Лана услужливо выдала мне по ней полный расклад «домыслов и слухов». Нина Александровна Коровякова, родом из Москвы, импозантная сорокалетняя брюнетка, с солидным стажем медсестры. Она не первый год обслуживала многих высокопоставленных членов Политбюро, виртуозно владея искусством безболезненных уколов. Коровякова стала одной из «кремлёвских медсестёр» в 1973 году.

Симпатичная и рукастая медсестра настолько пришлась ко двору, что Леонид Ильич наотрез отказался от услуг других медицинских работников. Стал брать её с собой на отдых, в санатории, даже в заграничные поездки. По её собственным словам, она нравилась генсеку, потому что напоминала ему «фронтовую жену» Тамару Лаверченко. Сама Коровякова сексуальную связь с генсеком категорически отрицала.

«Однако, Владимир, — Лана продолжала накачивать меня информацией, —свидетельства современников рисуют иную картину. Руководитель Четвёртого Главного управления Минздрава СССР, академик Чазов, прямо указывал, что 'ловкая медицинская сестра» фактически отстранила от тела Брежнева его личного врача Родионова. Бессонницу генсека она «лечила» инъекциями пентобарбитала, от которого у Брежнева развилась стойкая зависимость. Плюс — были еще другие седативные препараты. Считается, что именно эти бесконтрольные процедуры привели к тому, что в последние годы Леонид Ильич утратил работоспособность, и он стал, как выражались недоброжелатели, «пародией на самого себя».