1994 год — СССР уже окончательно почил. Но ничего, не зря же меня забросило в прошлое? Огромный корабль под названием СССР еще на плаву и не пошел ко дну. И я видел, как могло быть иначе, чем в моей родной исторической ветви…

— Ты чего застыл? — окликнул меня Яковлев, выдернув из невесёлых размышлений. — Мы ж не на экскурсии.

— Просто место такое, Эдуард Николаевич… — ответил я, приоткрывая обуревающие меня чувства. — Просто дух захватывает!

— Ну, да, место особое, — согласился генерал, сбавляя шаг. — Вся история нашего государства здесь, как на ладони! Это же Кремль! Тут всё дышит историей! Кабинет и квартира Ленина на третьем этаже, кабинет Сталина на втором и квартира на первом, Хрущов обратно на третий переехал…

Я посмотрел на эти окна, подсвеченные нейросетью. Слова Яковлева странным образом продолжили «экскурсию» Ланы.

— И зачем им этажи менять? С третьего на второй, а затем обратно на третий?

Генерал усмехнулся:

— Суеверия, Родион. Дистанционирование. После смерти Сталина его кабинет на втором этаже долгое время не решались занимать. Боялись или что еще — не суть важно. При Хрущёве, правда, жить в Кремле перестали…

— А правда, что у Сталина имелся потайной ход из его кабинета? — полюбопытствовал я, вспомнив слухи из моего будущего. Кому же точно знать ответ на этот вопрос, если не генералу КГБ? — Говорят, он позволял незаметно спуститься в подземные коммуникации Кремля.

— Не знаю, — пожал плечами Эдуард Николаевич. — Это надо у «девятки»[1] спрашивать — если кто и знает, так это они.

Яковлев распахнул тяжелую дверь, и мы вошли в прохладный полумрак вестибюля Сенатского дворца. Звук наших шагов гулко отразился от высоких потолков.

— Документы, товарищи, — раздался спокойный голос дежурного офицера.

Мы с Яковлевым синхронно достали удостоверения. Офицер бегло сверил фотографии с нашими невозмутимыми «покер-фейсами». Затем тщательно обследовал мою ношу — контейнер с биоматериалом. Благо, что Яковлев заранее согласовал «демонстрационный материал» с охраной, а иначе бы нас не пустили.

— Вас проводят, товарищи! — Офицер вернул документы и отдал честь.

А мы пошли следом за крепким мужчиной в штатском, не иначе как из «девятки», к широкой парадной лестнице на третий этаж. Я чувствовал, как нарастает напряжение. Не от страха — Лана успешно поддерживала мои показатели в норме — а от самого осознания важного момента.

«Владимир, — напомнила о себе Лана, —ваш нейрохимический баланс стабилен. Вероятность успешного прохождения переговоров очень высока».

«Понял, — мысленно ответил я. —Работаем!»