— Никак нет, Леонид Ильич, — ответил вместо меня Яковлев, вынув из своей папки… мою медицинскую карту — я успел прочитать на обложке «Центральный госпиталь ГКБ СССР» и свою фамилию, — Юрий Владимирович не преувеличивал.

Генерал-майор положил перед Брежневым большую «тетрадку» с моей историей болезни.

— Что это? — Брежнев с интересом подвинул тетрадку к себе.

— Личная медкарта майора Гордеева, — ответил Эдуард Николаевич. А он, оказывается, отменно подготовился к этому возможному вопросу. А Андропов, оказывается, не верил в мою дееспособность…

Леонид Ильич медленно раскрыл медицинскую карту. Его пальцы, слегка подрагивая, перелистнули несколько листов с печатями, штампами и размашистыми врачебными подписями, пока не остановились на сводном заключении врачей. Он склонил голову над документом, неторопливо водя взглядом по строчкам. В кабинете повисла мёртвая тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем тех самых «рогатых» часов в углу.

— Закрытая черепно-мозговая травма… — прочитал он вслух, не отрывая взгляда от бумаги. — Ушиб мягких тканей головы. Сотрясение головного мозга… Гематома в левой височной области… Трёхдневная кома… — Брежнев поднял на меня глаза и покачал головой. — Не слабо тебя приложило, товарищ майор…

Я молча кивнул. Генсек вновь уткнулся в «тетрадку» с медзаключением.

— Травмы опорно-двигательного аппарата… — продолжил он, и его голос стал чуть тяжелее. — Множественные переломы рёбер со смещением костных фрагментов в трёх местах. Перелом левой руки. Гипс. Ушибы и повреждения мягких тканей спины и конечностей… Он нахмурился, вновь взглянув на меня такого свежего и бодрого, словно пупырчатый зеленый огурчик. Его густые брови под тяжёлыми веками сдвинулись — ну, не клеилось описание в медкарте с моим внешним видом. Вот нисколечко не клеилось. — И всё это прошло… за несколько дней?

— Так точно, товарищ Генеральный секретарь! — бодро отрапортовал я, вскочив на ноги. — Могу хоть сейчас вприсядку…

— Не перегибайте, товарищ майор! — желчно одёрнул меня Андропов. — Не надо паясничать — вспомните, где вы находитесь, и кто перед вами!

— Оставь, Юрий Владимирович! — осадил Андропова Леонид Ильич. — Гениальные учёные они все немного… — Брежнев покрутил пальцами в воздухе.

— С придурью… — недовольно буркнул Андропов.

— Не от мира сего, — сгладил «острый угол» Генеральный секретарь. Его взгляд снова скользнул по тексту медицинской карты. — Внутренние повреждения… — прочитал он. — Внутреннее кровотечение. Обширные гематомы и экхимозы на лице и теле… И последнее: неврологические и метаболические последствия: ретроградная амнезия. Частичная потеря памяти. Как защитная реакция ЦНС и следствие повреждения гиппокампа… — Генсек медленно закрыл папку, но не убрал её, а лишь положил ладонь на обложку.