Он листал списки, и в его глазах горел азарт игрока, который поставил всё на одну карту и выиграл.

— Завтра режем ленточку. Официальное открытие. Пресса, чиновники, всё как положено. Ты готов?

Я посмотрел на него. На этого странного человека, который вложил целое состояние в безумную идею провинциального врача. Который поверил мне, когда не верил никто.

— Всегда готов, — сказал я.

И впервые за долгое время почувствовал, что это правда.

Машина запущена. Теперь остаётся только не дать ей сломаться.

* * *

Коридор перед отделом кадров был тесным и душным.

Пятеро новоиспечённых сотрудников Диагностического центра толпились у окошка, заполняя бесконечные бланки и расписываясь в бесконечных журналах. Бюрократия не знала пощады даже к героям.

Семён стоял чуть в стороне, уставившись в своё заявление о приёме на работу. Буквы расплывались перед глазами, но он продолжал смотреть, не в силах поверить в реальность происходящего.

Он сделал это. Он прошёл. Он теперь часть команды Разумовского.

Глупая улыбка сама собой расползалась по лицу, и он ничего не мог с ней поделать.

В углу Коровин что-то тихо говорил Ордынской. Старик положил ей руку на плечо и склонился к уху, бормоча что-то ласковое и успокаивающее. Она слушала, кивая, и постепенно её плечи переставали дрожать. Дедушка и внучка, иначе не скажешь.

Тарасов и Зиновьева стояли у противоположной стены, о чём-то переговариваясь вполголоса. Их лица были серьёзными, почти хмурыми. Странно, подумал Семён. Только что всех приняли, повод для радости, а эти двое выглядят так, будто на похоронах.

Тарасов отделился от стены и двинулся к Семёну. Подошёл близко, слишком близко, наклонился к самому уху.

— Ну что, коллега, — его голос был тихим и каким-то неприятно вкрадчивым, — мы своего добились. Поздравляю.

— Спасибо, — Семён улыбнулся. — Ты тоже…

— Только вот, — Тарасов не дал ему договорить. Его глаза скользнули в сторону Ордынской. — Некоторые тут лишние. Незаслуженно попали.

Семён нахмурился.

— В смысле?

— В прямом, — Тарасов скривил губы. — Магия. Лекарь должен лечить головой и руками, а не фокусами. А эта… видел, что она вчера вытворяла? Это не магия медицины. Это чертовщина какая-то.

— Она спасла человека.

— Она сделала что-то, чего сама не понимает. Это опасно. Сегодня она сердце запустила, а завтра? Что если завтра она его остановит? Случайно, от испуга, от злости? Твое сердца может также пострадать… Поссоришься с ней и она ненароком — херак!

Семён молчал. Он не знал, что ответить.

— Разумовский зря её взял, — продолжал Тарасов. — Помяни моё слово, она нам ещё проблем доставит. И немало.