Сука.
Грач, паскудная мразь. Он не стал ждать и стал играть по правилам. Пошёл прямо к Семёну и вылил на него ведро помоев, зная, что парень не справится.
— Что ещё он сказал?
— Что я должен уволиться. Добровольно. Написать заявление, признать вину… — Семён сглотнул. — Он сказал, что тогда он не будет подавать рапорт. Что всё останется между нами.
Шантаж. Чистой воды.
— И ты поверил?
— Я… я не знаю… — он снова начал трястись. — Илья, я всё испортил! Я думал, что спасаю её, а на самом деле… на самом деле…
— На самом деле ты спас ей жизнь.
— Но закон…
— К чёрту закон! — я встряхнул его за плечи. — Слушай меня, Семён. Ты сделал то, что должен был сделать. Ты увидел умирающего человека и взял скальпель. Это не преступление — это призвание. Это то, ради чего мы становимся лекарями.
— Но Грач…
— Грач — змея, которая хочет тебя укусить. Но змею можно обезвредить. Можно раздавить ей голову и выдернуть ядовитые зубы, — я посмотрел ему в глаза. — Никто не уволится. Никто не сядет в тюрьму. Я не позволю.
— Как? — в его голосе была такая надежда, такое отчаяние. — Как ты это сделаешь?
— Верь мне. Веришь? И я это сделаю.
Он смотрел на меня — молодой, испуганный, раздавленный. Парень, который несколько дней назад был на вершине мира, а сейчас оказался в самом низу.
Грач знал, куда бить и как его сломать.
Но он не знал одного.
Я не ломаюсь!
— Успокойся, Семён, — сказал я, отпуская его плечи. — Никто не уволится. Пошли за мной.
— Куда?
Я сжал кулаки.
— Надо преподать урок этому любителю яблок. Он заигрался.
Глава 11
Денис Грач перечитывал черновик рапорта уже в третий раз.
Не потому что сомневался в формулировках — они были безупречны. Каждое слово выверено, каждая запятая выстрадана, каждый пункт подкреплён ссылкой на соответствующий параграф Устава Гильдии Целителей. Нет, он перечитывал потому, что ему нравилось, как это звучит. Как отдаётся эхом в голове. Как стук молотка судьи, выносящего приговор.
«…грубое нарушение статьи 47.3 Устава Гильдии Целителей Российской Империи о порядке оказания экстренной хирургической помощи… проведение оперативного вмешательства лицом, не имеющим соответствующей квалификации и допуска… отсутствие документально подтверждённого согласия пациента или его законного представителя… превышение должностных полномочий…»
Денис откинулся на спинку кресла и позволил себе улыбнуться. Он давно разучился улыбаться по-настоящему, но уголки губ всё же дрогнули, приподнялись на пару миллиметров. Этого было более чем достаточно.
Временный кабинет, который ему выделили для работы, оставлял желать лучшего. Бывшая подсобка, наспех переоборудованная в рабочее место.