— Сергей Петрович, позвольте мне вас осмотреть.

— Опять? — он скривился. — Меня уже осматривали сегодня. И вчера. И позавчера. Сколько можно?

— Ещё раз. Так надо по протоколу.

Он вздохнул, но не стал спорить. Откинулся на подушки, позволяя мне приблизиться.

Я сделал вид, что слушаю его легкие через стетоскоп, проверяю зрачки, а сам активировал Сонар.

Волна диагностической энергии прошла сквозь его тело, считывая информацию о каждом органе, каждой ткани, каждой клетке.

И то, что я увидел…

— Фырк, — позвал я мысленно. — Ты здесь?

— Тут, двуногий, — фамильяр материализовался на спинке кровати, невидимый для всех, кроме меня. — Чего надо?

— Загляни внутрь. Скажи, что видишь.

Фырк прыгнул на грудь Орлова и… нырнул. Просочился сквозь кожу, как призрак сквозь стену. Исчез внутри тела.

Несколько секунд тишины.

Потом его голос в моей голове — удивлённый, растерянный:

— Двуногий, это бред.

— Что?

— Органы как новые. Печень — чистая, ни следа цирроза. Почки — работают идеально. Сердце — бьётся ровно, без перебоев.

— Это же хорошо… было б…

— Нет, это не хорошо! Это невозможно! Я сам видел, что там было три дня назад. Выжженная пустыня. Некроз. Разрушение. А теперь… — он замолчал. — Двуногий, или я чего-то не вижу, или это не исцеление.

— Такого не бывает. Есть варианты что это тогда?

Пауза. Долгая, тревожная.

— Маскировка, — сказал Фырк наконец. — Возможно, это маскировка. Кто-то или что-то скрывает истинное состояние. Создаёт иллюзию здоровья.

Я похолодел.

— Зачем?

— Не знаю. Но мне это не нравится. Очень не нравится.

Я убрал руку с груди Орлова и отступил на шаг. Он смотрел на меня с нетерпением.

— Ну что, господин лекарь? Всё в порядке? Можно домой?

— Пока нет.

— Как это — нет⁈ — он нахмурился. — Я же здоров! Вы сами видите!

— Я вижу, что вы выглядите здоровым. Но мне нужно убедиться, что это не… — я поискал слова. — Не временное улучшение. Бывают случаи, когда болезнь отступает ненадолго, а потом возвращается с удвоенной силой.

— Ерунда! Я себя прекрасно чувствую!

— Сергей Петрович, — я посмотрел ему в глаза. — Я ваш лекарь. Вы мне доверились когда-то. Ваша дочь доверяла мне, когда вы были при смерти. Доверьтесь и сейчас. Пока я не разберусь, что происходит — вы останетесь здесь. Под наблюдением.

Он открыл рот, чтобы возразить, но Вероника положила руку ему на плечо.

— Папа, пожалуйста. Илья знает, что делает.

Орлов посмотрел на дочь, потом на меня. Вздохнул.

— Ладно. Но только до завтра! Если завтра вы не найдёте ничего страшного — я ухожу. С вашего разрешения или без него.

— Договорились.

Я вышел из палаты, Вероника следом. Закрыл за собой дверь и только тогда позволил себе выдохнуть.