Без своего черного плаща он выглядел совсем иначе. Просто мужчина средних лет в хорошо сшитом костюме. Легкая седина в висках придавала солидности, но не старила. А глаза, обычно холодные и оценивающие, сейчас светились живым весельем.

— И что было дальше? — Анна наклонилась вперед, невольно улыбаясь. Когда она в последний раз просто слушала забавную историю? Без подтекста, без скрытых угроз, без необходимости анализировать каждое слово на предмет двойного дна?

— Дальше — цирк! Подозреваемый — контрабандист из Сербии — увидел, что следователь рухнул, решил, что это божественное вмешательство, и начал каяться! Выложил все: схемы поставок, имена подельников, даже тайник с товаром показал. А когда несчастный болгарин очнулся, ему вручили уже готовое, подписанное чистосердечное признание!

Анна рассмеялась. Настоящим, искренним, почти забытым смехом, от которого на глазах выступили слезы.

— Средневековье! — выдохнула она. — В двадцать первом веке, в эпоху магии и технологий — белладонна для допросов!

— Именно это я им и сказал! — Корнелий достал из кармана небольшой прибор, похожий на старинный монокль с тонкими проводами. — Показал наш ментальный сканер последней модели. Знаешь, как они на него смотрели? Как дикари на огонь! Крестились, шептали заклинания от сглаза!

— И все-таки ты поехал к ним сам, — Анна медленно покрутила бокал, наблюдая, как вино оставляет на тонком стекле изящные «ножки». — Международная операция по перекрытию канала поставок — это не уровень провинциального инквизитора. Даже такого талантливого.

Корнелий пожал плечами, но в его глазах мелькнуло довольство. Ей нравилось, что она замечает его успехи. Ценит.

— А что делать? Вся эта сеть началась здесь, в Муроме. С одного идиота-аптекаря по фамилии Корлоков. Решил подзаработать на продаже запрещенных алхимических стимуляторов — тех самых, что ваши студенты-медики так любят использовать перед экзаменами. Думал, мелкий бизнес, локальный. А оказалось — щупальца по всей Восточной Европе.

— Корлоков? Тот, что на Пушкинской?

— Он самый. Кстати, его племянница у вас медсестрой работает. Зотова.

Анна нахмурилась. Зотово… что-то знакомое. Ах да, та самая амбициозная ординаторша, с которой грудь четвертого размера. Все лекари шеи сворачивают, когда она по коридорам идет.

— Надеюсь, она не замешана?

— Проверяли. Чиста. Но характер у нее… — Корнелий поморщился. — Допрашивал ее как свидетеля. Такое ощущение, что она меня готова была скальпелем зарезать за то, что я посмел усомниться в ее кристальной честности.

— Это семейное, — усмехнулась Анна. — Корлоков тоже тот еще фрукт был. Помню, как он приходил ко мне с жалобами, что наши лекари слишком мало выписывают его «чудодейственные» травяные сборы.