«Слезы феникса» давали это свечение. Концентрированная жизненная энергия.

Весьма литературное название, но на удивление точное.

Я поднял шприц к свету. Жидкость внутри переливалась, создавая крошечные радуги на стенах палаты.

— Проверяю на наличие воздуха, — я продолжал комментировать каждое свое действие.

Воздушная эмболия. Банальная, глупая ошибка, которая убьет быстрее любого вируса. Маленький пузырек воздуха, попавший в коронарные артерии — и вызовет инфаркт.

В мозговые — инсульт. Нельзя было этого допустить.

Я держал шприц вертикально. Постучал ногтем по его пластиковому цилиндру — крошечные пузырьки воздуха всплыли вверх, собрались под поршнем. Я медленно надавил на него — капля антидота выступила на кончике иглы, повисла на мгновение, засверкала всеми цветами спектра, а затем упала на стерильную салфетку.

Капля стоимостью в миллионы. Но лучше потерять эту каплю, чем убить ребенка воздухом.

— Воздух удален. Начинаю введение.

Я подсоединил шприц к центральному порту катетера. Игла вошла с тихим, едва слышным щелчком.

Точка невозврата. Как только я нажму на поршень, процесс станет необратимым. Антидот нельзя будет извлечь из крови. Он начнет действовать — спасать или убивать.

— Ввожу первые ноль-пять миллилитра, — мой голос звучал спокойно. Годы практики научили меня контролировать свои эмоции. — Очень медленно. Наблюдаем за реакцией.

Я начал давить на поршень. Миллиметр за миллиметром. Светящаяся жидкость потекла через тонкую трубку катетера, исчезая в вене.

Пошло. Антидот в кровотоке.

Сейчас он попадет в верхнюю полую вену. Потом в правое предсердие. Но стоп — аппарат ЭКМО забирает кровь как раз до сердца, из правого предсердия.

Это значит, что антидот сразу попадет в аппарат, смешается с большим объемом крови и равномерно распределится по всему организму. Это даже лучше — так будет меньше шоковая нагрузка на организм.

— Десять секунд после введения, — Катя вела отсчет ровным, почти механическим голосом. — Пятнадцать… двадцать…

— Показатели стабильны, — доложил Кашин. — Пульс сто шестьдесят пять, давление без изменений.

— Сатурация держится на восьмидесяти четырех, — добавила Марина.

Пока тихо. Но антидот еще не дошел до органов-мишеней. Нужно время на распространение. Сердце взрослого человека качает около пяти литров крови в минуту.

У ребенка — меньше, литра три. Плюс аппарат ЭКМО меняет гемодинамику. Полная циркуляция займет секунд тридцать-сорок.

Я продолжал медленно, миллиметр за миллиметром, давить на поршень. Мой взгляд был прикован к мониторам. Вся команда затаила дыхание. Тридцать секунд. Тридцать пять. Тридцать шесть. Сейчас должно было что-то произойти.