— Марина, респираторная поддержка. Если сатурация начнет падать — а она, скорее всего, начнет, когда пойдет реакция, — готовься немедленно корректировать параметры ИВЛ.

— Поняла, — Марина положила руку на панель управления аппарата ИВЛ. — Сохранила текущие параметры, готова к экстренным изменениям. ЭКМО тоже под контролем — потоки можем увеличить, если понадобится больше оксигенации.

ЭКМО — наш главный козырь. Даже если легкие полностью откажут во время реакции, машина продолжит насыщать кровь кислородом. Это дает нам окно в несколько минут. Иногда несколько минут решают все.

— Катя, — обратился я к самой молодой медсестре, стараясь, чтобы мой голос звучал ободряюще. — Твоя задача — протокол. Записывай все. Время введения с точностью до секунды. Каждое изменение показателей на мониторе. Любые видимые реакции — покраснение кожи, потоотделение, мышечные подергивания. Все, что заметишь. Это первое применение антидота Снегирева на человеке. Твои записи войдут в историю медицины.

Девушка выпрямилась, крепче сжав планшет, словно это был щит.

— Да, Илья Григорьевич! Все запишу! Все до мельчайших деталей!

Молодец, девочка. Страшно, но держится. Из таких вырастают лучшие медсестры. Закаленные в кризисе.

Наконец, я повернулся к Серебряному.

Менталист стоял в углу, руки скрещены на груди, лицо непроницаемое. Но в глазах — живой интерес. Не сочувствие, не страх — чистое научное любопытство. Социопат. Для него это уникальный эксперимент. Занимательное шоу.

Умрет мальчик или выживет — ему, по большому счету, все равно. Но именно эта эмоциональная отстраненность сейчас делала его ценным. Он не запаникует. Будет действовать холодно и точно.

— Магистр Серебряный, мне нужна ваша помощь. «Слезы феникса» — это не просто химический катализатор. Это концентрированная жизненная энергия. Магическая составляющая. При введении в организм может начаться неконтролируемая реакция. Всплеск дикой магии, который может разорвать ребенка изнутри как бомбу.

Серебряный медленно кивнул.

— Понимаю риск. Я буду мониторить астральный план. Если магическая энергия выйдет из-под контроля, я попытаюсь ее стабилизировать.

— Попытаетесь?

На его губах появилась холодная улыбка.

— Господин целитель Разумовский. Я могу контролировать человеческий разум. Могу заставить человека забыть свое имя или вспомнить то, чего никогда не было. Но ребенок под наркозом, умирающий, с диким всплеском чужеродной магической энергии в теле — это неизведанная территория даже для меня.

Честно. Но лучше знать реальные возможности, чем питать иллюзии.