Стрелец у ворот выглядел как ходячая паровая печь. Тяжелые наплечники из кованой стали, пневматические шланги вдоль рук, шипящие при каждом движении. За его спиной глухо клокотал выпускной клапан силового ранца. Вместо лица — железная личина со стеклянной щелью визора, за которой тускло горел оранжевый огонек приемника.

Стрелец подошел к кабине УАЗа, не снимая в железной рукавице тяжелого плазменного бердыша.

— Грамоту на выезд, — проскрежетал шлем. Голос бойца двоился из-за дешевой мембраны динамика на горловине.

Святогор протянул в окно тяжелую латуневую пластину с прямоугольной вырубкой — подорожную перфокарту с гербом Громовых.

Стрелец вставил ее в приемное гнездо на своей грудной броне. Внутри доспеха что-то быстро защелкало, закрутились диски механического считывателя. Раздался резкий звонок. На груди часового выскочил зеленый жестяной флажок: «ОДОБРЕНО».

— Чисто, — стрелец вернул пластину Ловчему и поудобнее перехватил бердыш. — Храни вас Перун, ваше благородие. На тридцатой версте вехи шалят. Связи со Смоленским полисом нет уже вторые сутки.

— Разберемся, — коротко бросил Святогор.

Часовой махнул рукой. Тяжелые цепи привода натянулись, скрежеща звеньями по чугунным шкивам. Двухтонная гермостворка ворот поползла вверх.

УАЗ тронулся. Они проехали под мерцающей аркой силового поля. На мгновение воздух заколол кожу тысячами невидимых игл, в кабине остро запахло озоном, а на панели приборов испуганно дрогнули стрелки аналоговых вольтметров.

И сразу за чертой свет погас.

Сзади остались неоновые нимбы святых над соборами Тулы, тепло плавильных печей и привычный людской гул. Впереди лежал Тракт — узкая серая полоса обледенелого бетона, уходящая в бесконечную белую мглу Дикого Поля.

Колоссальный мороз ударил по лобовому стеклу мгновенно. Вода, стекавшая с капота, за секунду превратилась в мутную корку льда. Святогор с хрустом повернул латуневую рукоять обогревателя. Из дефлекторов на панели с натужным воем вырвалась струя сухого, едва теплого воздуха.

— Холодно... — Марья съёжилась, сильнее кутаясь в жесткую кожаную куртку.

— Это не город, — Святогор тяжело ворочал руль, удерживая машину в колее от купеческих тракторов. — Здесь Стынь. Доставай патроны.

Марья потянула к себе тяжелый деревянный ящик, стоявший в ногах. Внутри, ровными рядами в промасленной бумаге, лежали патроны двенадцатого калибра для ручницы. Латунные гильзы тускло поблескивали в слабом свете приборной панели.

— Бери проволоку из мешка, — приказал Ловчий, не отрывая взгляда от дороги. — Обматывай каждую пулю по нарезам. Плотно, в три оборота. Концы закручивай пассатижами и срезай под корень. Чтобы из гильзы не торчало.