— Мне в этом деле пугает только продвижение идей тотального вооружения населения, выпуская отслужившего не просто так, а с личным оружием, правом ношения и применения.

— Вы имеете в виду процедуру заказачивания населения?

— Да, именно. Зачем? Все хотел спросить, но не было подходящего случая. Для чего сейчас начали производить огромными сериями дешевые карабины под промежуточный патрон, а всех начальствующих, что в гражданской сфере, что военной обязали носить револьверы или пистолеты?

— На мой взгляд, это повышает ответственность и разумность поведения, — пожав плечами, произнес Тухачевский. — Я и сам не сразу это осознал. Поначалу я, как и многие в руководстве нашей страны, опасался неуправляемого роста бандитизма из-за повышения количества оружия на руках у населения. Но потом понял, что у вооруженного человека банально выше чувство ответственности. Это как шпага для дворян в далеком прошлом. Да, среди них случалось немало гадов и мерзавцев, но шпага как символ статуса сильно сдерживала большинство от множества открытых, нелицеприятных поступков.

— Странно все это, — хмыкнул Гудериан.

— Много чего странного есть в этом мире, — философски ответил маршал. — В данном случае, что в ситуации с армией, что с тотальным заказачиванием, мы решаем мирно и полюбовно массу сложнейших задач, которые в противном случае пришлось бы компенсировать голой силой. Сами же видели протоколы допросов. Нас хотели ввергнуть в пучину хаоса, грязи и распрей. И если мы не пошли бы на подобные шаги, то спустя несколько лет нам пришлось бы воевать, но не с внешним врагом, а с заблудшими соотечественниками, попавшими под дурное влияние.

— Не согласен с вами. Нам и так приходится силой оружия разбираться с бандами.

— И много их? Вот. А так — в будущем мы могли бы получить не отдельные банды, а полноценные восстания. Тут дело в том, что большая часть населения просто не хочет никакой войны. Им нужен покой, мир и тихая жизнь.

— Посмотрим. Мне все одно — не верится в это.

— Очень зря.

— Почему?

— Вы понимаете, я для себя вывел несколько важных тезисов по-настоящему эффективного и толкового командира[2]. И вы как раз, последнее время, оказались под дурным влиянием некоторых не самых разумных политических деятелей.

— Вот как? Не поделитесь?

— Отчего же? Конечно поделюсь. Во-первых, хороший командир должен быть хорошим тренером, который умеет грамотно работать со своими подчиненными, поддерживая чуткую обратную связь. Каждый солдат уникален. У всех свои способности, которые нужно выявлять, развивать и использовать сообразно ситуации, а не безлико отдавать, словно он не человек, а какой-то механизм. Во-вторых, нельзя лезть в так называемый микроменеджмент, то есть, обрисовывать задачу подчиненным без излишнего формализма, оставляя им большое пространство для маневра и личной инициативы. Как говаривал лучший полководец всех времен и народов, Александр Васильевич Суворов — каждый солдат должен не просто знать, что делать, но и понимать свой маневр и место в бою, дабы использовать все обстоятельства и возможности для общего успеха. В-третьих, командир должен внимательно следить за успехами и провалами своих подчиненных, как профессионального характера, так и личного. Грубо говоря — лезть в душу. И помогать им тогда, когда им действительно нужна помощь. Ибо если солдат знает, что его не бросят один на один с проблемами, он совсем по-другому станет относиться и к командиру, и к службе…