— Достаточно этих детских игр, — произнёс Босх торжественно. — Пора заканчивать.

Воздух перед ним сжался и выстрелил в меня сплошным, невидимым тараном чистой силы. У меня не было ни малейшего шанса уклониться или поглотить его.

Удар пришёлся в грудь. Я полетел назад, как тряпичная кукла, врезался в один из тёмных монолитов спиной так, что весь воздух вылетел из лёгких с хрипом. Что-то горячее и солёное хлынуло мне в рот. Кровь.

Сознание поплыло.

Я сжал кулаки, понимая, что если сейчас не соберусь, то проиграю. С трудом поднялся, опираясь на монолит. Рука нащупала свиток на бархатной подложке. Я оглянулся. «Эхо Войны». Тот самый свиток, который…

Реакция опередила мысли. Я схватил его. И рванул на противника.

Рука Босха снова задвигалась, рисуя в воздухе новый, ещё более сложный глиф. Красноватый свет начал собираться на его кончиках пальцев. Но ударить Босх не успел.

Я швырнул в него свиток.

Заклинания, записанные сотни лет назад на ветхой бумаге, прочитаны сейчас не были, но прикосновения руки — руки Босха, напитанной магической силой для удара, — хватило, чтобы активировать часть формул.

Раздался глухой хлопок. Магическая энергия словно красное конфетти осыпало Босха. Тот дернулся, выпучил глаза и… замер. Его рука с недорисованным глифом зависла в воздухе. Вся ярость, вся концентрация, всё осознание момента исчезли с его лица. Оно стало пустым, гладким, как у новорождённого. Глаза, секунду назад полные злобы и торжества, уставились в никуда, широко распахнутые, но невидящие. Он тихо ахнул, и из его полуоткрытого рта вырвалось лишь:

— … А?.. Что… я…?

Глухой нокаут. Он стоял, словно оглушённый мощнейшим шоком, абсолютно дезориентированный, не понимая, где он, кто он и что только что произошло.

«Как Непомнящий…» — отстранено подумал я.

— Лина?

Девушка ответила не сразу.

— Провожу анализ… Удар «Эхо Войны» выжег в разуме Босха часть воспоминаний, — сказала она.

— То, что нужно, — кивнул я.

Даже не удосужившись поднял свиток — пусть лежит, сейчас все выглядит так, что Босх сам наворотил тут дел, — я подошел к Кристаллу. Пол вновь сотрясся от судорог магии.

— Лина, как остановить эту штуковину?

Кристалл выл. Его форма потеряла остатки симметрии и теперь судорожно пульсировала. Потоки информации с книг и свитков, стекавшие в него, превратились в бурлящие водовороты. От этого звука и вибрации с потолка посыпалась каменная пыль, древние монолиты содрогались, а по полу поползли новые трещины. Весь Архив трясло в самом буквальном смысле — далекий грохот обрушившихся стеллажей эхом докатывался до Фонда Ноль. Конструкт выходил из-под контроля и его коллапс угрожал похоронить всё под обломками.