Ну оно и к лучшему. Глядя на духа — помрачневшего, но пока не насторожившегося — я лишь усмехнулся.

— Непорядочек, новичок. — как-то даже печально вздохнул он. — Совсем это не порядочек, н-да. Давай-ка мы, значит, побеседуем, расскажу я тебе, что тут, как, да зачем. По-доброму поговорим.

Голос духа так и сочился радушием и желанием примирения… только вот кустоподобное тело, расставив кривые руки пошире, понемногу двинулось ко мне. Видимо, думая, что я не замечаю, шажок за шажком толстые ноги, накрытые хвостом, сокращали расстояние между нами.

Нет уж. Тут мы явно не договоримся. И он прав — я тут новичок. А значит, на моей стороне только внезапность, ничего больше.

Будь он существом из плоти — я бы приложил все силы к тому, чтобы заставить плоть затвердеть, чтоб сковать его движения. Всё-такии убивать каждого встречного — не мой конёк.

Но это дух, и оно даже к лучшему. Ведь лучший способ борьбы с любым духом — воздействовать на его реальность. Сделать более плотным, выкинув в мир живых, где он станет почти беспомощен. Или менее плотным — отправив из астрала на слой памяти вещей, или в Царство Снов.

Это безвредно. Дух со временем вернётся — ведь духи плотно привязаны к плану своего существования. Так меня учила Юрна, когда мы с ней разбирали, что можно было противопоставить в сражении с Эхо.

Но мы не в астрале, а где-то куда глубже. Значит, «вверх» выкидывать смысла мало — вернуться с более реального слоя на менее реальный всегда проще. Вон, Эхо мог делать это простым усилием воли.

Значит, нужно «вниз». Понизить реальность серого — пусть попробует вернуться!

Прикрыв глаза так, что медленно приближающийся и лепечущий что-то своё дух расплылся в мыльное пятно, я сфокусировался на подконтрольной мне силе.

Путь трансмутации, профиль — дереализация. Это придало мне сил и безо всяких надписей. Я потянул незримые нити, ставшие похожими на множество змей, окружил ими мутный силуэт духа.

В последний миг серый что-то заподозрил. Замер, удивлённо раскрыв клыкастую пасть. Или просто сделал вид, что удивлён, готовясь напасть, разорвать меня десятком рук.

— Ты чего же это?.. — начал он, но я не собирался слушать отвлекающую болтовню противника.

В бою слушай только себя. А за противником лишь наблюдай. Этому меня учила Эльмея, и я послушаю её совет.

Я не стал ничего говорить вслух. Просто, повинуясь моей воле, мириады нитей, сотканных из разлитой вокруг силы, рванулись к серому, впиваясь в него со всех сторон. Это не больно — Юрна делала со мной такое. Даже немного приятно.

Чувствуешь этакое облегчение, лишаясь какой-нибудь части себя — тени, тела, имени, прошлого. Становишься лёгким, невесомым.