Хотелось не быть одному.

В том, что там, «наверху», помимо Эльмеи и Камиллы у меня не осталось друзей, я уверен. Управитель предал, Юрна ничего с этим не сделала, Старшие выпотрошат и Эльми, и Камиллу, если та ринется меня искать.

Но здесь, среди звенящей тишины, мысленный голос Бабая едва заметно наполняет сердце теплом.

Не знаю, сколько я прождал. Бабай сообщил мне мыслеречью, что со временем в Горниле тоже непорядок. Оно здесь очень сильно зависит от восприятия индивида. И поэтому, якобы, чем тягостней мне будет ожидание, тем дольше оно будет тянуться.

Вот я и бродил, не думая об ожидании, сфокусировав мысли на радужном шарике. А потом появился Бабай.

— Ты изменился! — усмехнулся я, в душе точно понимая, что передо мной тот же дух. Да и Система здесь вновь не сплоховала.

Бабай. Дух-ловчий. Ваш хранитель.

Той мохнатой чёрной массы с парой длинных рук, вылезшей не так давно из-под кровати, больше не было. Теперь передо мной стоял дух, больше всего напоминающий волка.

Здорового такого волка, с крепкого коня размером, бегущими по угольно-чёрной шерсти багровыми искрами и глазами, напоминающими две звезды.

На боках духа, бугрящихся от мускулов, зияли багряные прожилки. Как магма, бушующая внутри и пробивающаяся тут и там сквозь застывшую породу.

Дух, однако, явно ещё не был… э-э, «завершён»? Пожалуй, подходящее слово. Он то и дело мерцал, теряя плотность и даже как будто уменьшаясь. Очертания периодически плыли, смазывались, частично таяли. Мохнатая шкура расходилась, выпуская наружу излишне много алого света. Золотистые глаза, обычно глядящие ясно, даже слегка лукаво, мутнели и наполнялись болью.

— Я не могу завершить перерождение, хозяин. — теперь, звуча не в голове, а наяву, рвущийся из пасти голос походил на звериный рык, полный сдерживаемой силы. — Хотел бы, да не могу! Она говор-р-рила, что ты будешь в… опасности! Р-ргх!

Очертания могучего зверя поплыли, из пасти рванулся болезненный рык. Тело содрогнулось, но вскоре Бабай расслабился и продолжил:

— Я не успел!.. Хотел помочь, и она помогла! Помогла стать Ловчим… Я не задумался о том, как трудно будет здесь кого-то изловить. Поэтому не успел. Пр-р-рости, хозяин…

Я подошёл к нему, обойдя чью-то давно пустующую могилу. Дотронулся до взъерошенной шерсти на шее. Потребовалось усилие, чтобы не отдёрнуть ладонь от внезапного жара.

Среди полного отсутствия ощущений, царящего вокруг, шкура Бабая показалась раскалённой. Но, преодолев порыв, я понял, что она просто очень тёплая.

И это приятное тепло. Я почесал жёсткую шкуру — вполне ощутимую, несмотря на лёгкую прозрачность.