Быстрее, быстрее. Связь установилась прочная, теперь зрение мне только мешает. Снова зажмуриваюсь, пытаясь одновременно представить человеческую анатомию, превратить кровь у его сердца в яд, наполнив всевозможными металлами, и парализовать его руки, чтобы новая кровавая плеть не сожгла меня на месте!

— А-аргх… Как⁈ — вырывается изо рта лысого вместе с тёмной струйкой. Колеблется воздух — ноющими ранами на груди чую взмах его ладони.

Доступный для моих воздействий, он ни на миг не прекращает им сопротивляться. Открыв глаза, вижу, как его трясёт и корёжит — он успевает одновременно откатывать трансмутацию собственной крови, удерживать контроль над сердцем и руками, и отгонять Бабая раскалёнными брызгами!

Да ещё и копит силы на атаку! Я сумел ощутить его силу — и она быстро сосредотачивалась в висящей плетью левой руке. Правая же поднималась в мою сторону, служа для отвлечения.

Ни на того напал, сволочь. Юрна была хорошей наставницей. А дереализация — мой профиль — отлично здесь подойдёт.

Я принялся повышать реальность его силы. Его части мирового духа. Сначала понемногу, незаметно — приноровиться, установить контакт. А затем резко ушёл в астрал, а силу, уже изрядно накопившуюся в его руке, наоборот, вывел в вещный план.

Это истощило меня. Я завалился на спину, тяжело дыша, чувствую, как кровь льётся по рёбрам. Но это ни в какое сравнение не шло с тем, что стало с лысым.

— А-А-А-А-А!!! — жуткий вопль боли взорвал пещеру, эхом разлетаясь по коридорам. Даже толща земли не поглотила крик. Дикая, клокочущая сила выплеснулась в реальность.

Его рука, левая часть груди, левый бок — всё взорвалось багровым фонтаном. Половина его тела вздулась жуткими влажными пузырями, с чавканьем лопнуло. Но это было только началом.

Именно теперь я впервые увидел обратную сторону трансмутации, которую Юрна не желала мне показывать и учить работе с ней. Да, работе с чужими телами — хотела, пусть и тайно, а этому нет. Хаос — обратная сторона мирового духа, всеобщего порядка вещей.

Тело лысого поплыло, стало терять форму. Часть плоти обратилась в блестящие металлы, часть — лопнула паром, жидкостями, что-то с треском каменело, из ран полезли извивающиеся отростки, палитра бесчисленных цветов покрыла то, что только что было человеком.

Юрна как-то обмолвилась, что именно дереализаторы ближе всех к хаосу. Именно они могут вызывать диссонансы силы, утрату ей определённой формы. Юрна не скрывала, что боится этого.

Как испугалась тогда, когда я пытался давить на артефактные перчатки.

Бабай попятился, тяжело дыша и стараясь не наступить в одну из цветастых луж, льющихся из-под мутирующего тела. Сила постепенно «остывала», обретала чёткость, но всё ещё была опасна.