Особенно для духа, более «тонкого» существа, чем живой человек.

— Хозяин! — рыкнул Бабай со смесью восторга и лёгкого осуждения. — О таком пр-р-редупреждать надо!

— Я сам не ожидал. — вздохнул я, уже слыша какие-то движения в глубине коридоров. — Думал, просто взорву его, обращу его силу в свою пользу. Но перегнул и не удержал контроль.

Это было правдой. Одновременно уйти в астрал сам, вывести в реальность прорву чужой силы, при этом продолжать трансмутировать кровь и удерживать руку врага, не вышло.

Сейчас вышло недурно. Но я всей кожей почувствовал жуткое дыхание этой дикой, неупорядоченной силы. Особенно жуткое от того, что разум совершенно отказывался её понять.

«Хаос». Пустое, заезженное слово, заплёванное донельзя. Но ничего лучше на язык не приходило при виде аморфного куска… чего-то, развалившегося теперь на месте живого человека.

Глаз почему-то упорно цеплялся за разноцветную палочку-леденец, неестественно ярким пятном торчащую из спёкшейся груды плоти, покрытой коркой из металла, камня и гари.

Но нельзя не признать — новый приём оказался на диво эффективным. Не готовый к нему, лысый и не подумал сопротивляться. Не мог допустить даже шанса на то, что собственная сила изменит ему.

Значит и с оставшимися двумя сволочами поступить нужно так же. Я уже слышал где-то вдали шаги одного из них. Он даже не пытался таиться, эхо разносило по тоннелям стук сапог.

— Ты разобрался, что там с мальчишкой? — властный, холодный окрик хлестнул по нам с Бабаем. — Почему так…

В следующий миг голос оборвался. Был — и не стало, будто отрезало. Разом стихли и шаги, и вообще, кажется, все звуки. Но я не строил иллюзий. Враг не сквозь землю провалился. Он…

— Берегись!!!

Дзинь!!!

Не раздумывая, пригнулся, сгруппировался, толкнул ноющее тело вперёд, падая на пол за бесформенной кучей, оставшейся от лысого. Бабай уже исчез, обратившись клубом чёрного дыма.

Чирк!.. Добрую треть камеры будто испарило. Даже не так. Вырезало из реальности, оставив лишь выглаженную до блеска земляную стену. Коридор, со стороны которого был проведён удар, стал раза в три шире, теперь моя уютная камера оказалась буквально его частью.

Во потёмках я смог различить силуэт. Рослую фигуру — ту самую, с которой я ещё недавно беседовал, привязанный к стулу.

— Сдавайся, Авий Эолан! — командирским тоном пробасил он. — Я ощутил, как оборвалась нить жизни одного из нас. Ты убил его? Если да — я сохраню тебе жизнь.

Надо же, как благородно! Какая честь, чтобы тебя!

— Если ты подумал, — продолжил он. — Что я просто испугался тебя, знай. Следующий удар накроет всю камеру. Если вдруг ты чудом не обратишься в ничто, тебя просто раздавит обломками. А уйти в астрал не выйдет. В нём после моего воздействия такой энергетический бульон, что ты сваришься заживо, юноша.