Пускай теперь я знаю, что для Управителя все эти люди — инструмент для наращивания личного могущества. Но, право слово, земные бы власти так заботились о жизни «уважаемых сограждан», как этот человек заботился о тех, кто согласился жить под его началом.

Теперь всё иначе. Сезон штормов в этом году затягивается. С самого утра накрапывает мерзопакостный холодный дождь. Главная площадь, через которую мы с Управителем прошли, пустует.

Лишь три грязных и начинающих смердеть трупа со скрипом качаются в петлях, явно не прибавляя трём тавернам посетителей. Две из них вовсе не работают.

Немногие даже в дождь ковыряются в придомовых огородах, меся кожаной обувью жирную тёмную грязь. А в море, несмотря на вздымающиеся валы серых волн, качаются из стороны в сторону рыбацкие лодки.

Редкие прохожие мрачнее тучи, и дело тут явно не в плохой погоде. Много окон, занавешенных чёрным. А из тех, где занавесей нет, то и дело выглядывают хмурые лица.

Ни меня, ни даже Управителя, за всю дорогу вниз, никто не проводил хотя бы приветливым взглядом. Деревня словно затихла, оплакивая невиданное для этого тихого уголка побоище.

— Слушай и запоминай, Авий Эолан. — жёстким каркающим голосом обратился ко мне Управитель, когда мы ступили на прямую широкую дорогу к порту, вдоль которой так недавно я крался в ночи. — Сегодня ты увидишь нечто, что может показаться очень соблазнительным. Увидишь, какое могущество можно обрести в кратчайшие сроки, если сжигать ради него чужие души. Но увидишь и то, что бывает, когда уже ты превращаешься в топливо для чужого костра. Ты ещё молод, и не видел мира за пределами Западного Эола. А твой отец — идиот, не способный научить кого-нибудь хоть чему-то стоящему… Но, когда ты сам отправишься в большой мир, тебе пригодится эта наука. Наука о том, что может случиться с тем, кто поддастся соблазну быстрого и лёгкого счастья.

О, боюсь, Управитель даже не представляет, сколько раз я сталкивался прежде с жертвами такого соблазна. Там, где крутятся большие деньги, этот соблазн есть всегда. Украсть, отнять, убить ради наживы. А если не хватает духа для чего-то из этого — просто купить через знакомых какой-нибудь «волшебный» порошок, отправляющий в нирвану.

Последнее я видел чаще всего. Ведь идея «лёгких денег», «лёгкого кайфа», «счастья здесь и сейчас», лучше всего ложится на слабый дух и скудный ум, верящий, что хоть кто-то в этом мире искренне хочет его осчастливить.

— Думаю, всё, что я сегодня увижу, — мрачно покачал я головой. — Набитую дуру, решившую поживиться за чужой счёт и не сумевшую понять, что от этого всегда выигрывает тот, кто стоит выше всех. А мелких исполнителей всегда бросают в огонь, какой бы мёд не лили им в уши.