Этим объяснялось то, что мы всю неделю изучали всего понемногу. Каждый день я обязан был узнать что-то новое о каждом из четырёх направлений. От самой их сути и различий между ними — до того, какие методы какой школы я стихийно применил, когда создавал свой плащ.

Как оказалось — в основном я использовал дереализацию. Лишение составных частей собственного места в мире. Отрезание от них их собственно сути кусочек за кусочком, пока не останется податливый сгусток чего-то.

Так, к примеру, я затёр прошлое пыли черноцвета, отрезав тем самым солидный кусок реальности. Ведь у каждого из нас, у любой вещи, есть своя история. Своё прошлое. Лишив пыль этого прошлого, я лишил её тех свойств, которые она получила в своём прошлом. Сменил её вещественную форму, сохранив лишь астральное свойство — улучшение зрения в темноте.

Его же я вывернул уже обратившись к трансмутации от общего в противном. Тут уж, чего греха таить, без Разбитого зеркала и системной подсказки я никогда не додумался бы, что из пыли, улучшающей твоё зрение в темноте, можно сделать покров, ухудшающий ночное зрение других.

Не обошлось и без трансмутации крови и духа, конечно же — иначе я бы и не сумел использовать энергию, заключённую в камне с душой Эхо, не наполнил бы ей плащ. Ну а сам камень стал застёжкой плаща, по-видимому, лишь потому, что ассоциировался у меня с хорошим украшением для этой самой застёжки.

Всю эту неделю я переваривал эту мысль — мысль, что я способен… вот на такое! Да, без Глубинной трансмутации я бы никак не сумел обратиться к искусству дереализации, вообще-то, сложнейшему и самому загадочному из всех. Изучаемому в основном Бессмертными, которые ближе к богам с их даром творения.

Но, чёрт возьми, это сделал я! Не способность, не Система, а я сам! И теперь именно я, нагрузив мозг тонной знаний в кратчайший срок, чеканно даю Юрне правильные ответы даже на самые заковыристые вопросы.

— Помнишь жалохвоста в пещерах?

Я киваю. О-о, я помню. Ещё как помню эту тварь, затаившуюся в зарослях мха и едва не пронзившую мне ногу своим ядовитым жалом. Кожистая, перепончатая тварь с тонким гибким хвостом, похожая на ската, за каким-то чёртом выбравшегося на сушу и отрастившего шесть пар уродливых ножек.

Именно на этих тварях я поставил свои первые практические опыты в трансмутации крови и духа. Жалохвост был системным, его яд, хоть и слабо, но действовал даже на астральном уровне.

Сначала я учился выделять железу с ядом из тела дохлой твари — если хвост просто отрубить, яд либо растечётся, либо стухнет в считанные минуты и потеряет астральные свойства.