Человечью же кожу, из которой они были сделаны, я, под чутким руководством Юрны, обратил в телячью — здесь было уже куда труднее. Через сродство идти было нельзя, ведь перчатки — это перчатки, а не кожа, это цельный предмет, в котором материал — лишь носитель, а суть кроется в дарованной Системой силе артефакта.
Именно эти мысли помогали мне проминать реальность, внушая ей, что имеющиеся свойства артефакта телячья кожа понесёт не хуже человеческой, ибо важны лишь такие-то свойства, а не материал в целом.
Было трудно. Чертовски трудно. На третий день я снова не удержался и угодил в пласт реальности, содержащий в себе память вещей. Только теперь моих перчаток там уже не было, ведь я менял их прошлое, лишал связи с миром, чтобы выстроить новую.
Зато там нашёлся какой-то бесформенный голодный дух, с которым я не мог сделать ничего, пока Юрна меня не вытащила. Весь четвёртый день я провалялся в ознобе, лишь читая книгу и попивая омерзительную горькую дрянь, принесённую Камиллой.
Зато сообщение:
Закалка тела: +7.22%.
Стало для меня достойнешей из наград за этот риск. Ведь за эту неделю адского марафона, когда ни один из дней не оканчивался без тупой боли в затылке, я поднял шкалу Закалки до 69%.
Только вот приоритет «подвижности» сменился на «концентрацию», от чего я ничуть не огорчился.
— Хорошо. — Юрна хлопнула в ладоши, возвращая меня из воспоминаний. — Авий, не спи. Как ты мог заметить, я всё-таки придумала способ донимать тебя даже во сне. Следующий вопрос!..
О да! Первые пять дней мой распорядок был строг, как в казарме или темнице.
В семь утра — подъём, час разминки и физических упражнений. О них я не забывал ни на день.
Затем — завтрак, причём Юрна каждый день выдавала мне какие-то системные добавки. После их добавления в и без того системную пищу, приготовленную Камиллой, к любой еде неизменно прибавлялось новое свойство:
Способствует концентрации и временно улучшает память на???
После завтрака я занимался домашним чтением. Юрна выдавала мне литературу и требовала минимум пятидесяти страниц в день. Учитывая мелкий почерк авторов этих проклятых книг и того, что девять десятых содержащейся в них информации для меня в новинку, это было уже непросто.
Благо, книги писаны явно не вручную. Чей-то почерк скопирован неведомым способом и растиражирован. Так что спустя три часа чтения и направлялся в трущобы с багажом новых знаний.
И не просто так — ведь там уже ждала Юрна, следующий час гонявшая меня по прочитанному материалу так плотно, что хотелось выть. Мне будто допрос с пристрастием устраивали, приговаривая то и дело: