Холодная, злая мысль разрядом тока пронзила моё дрожащее тело, заставляя взять себя в руки: я умру здесь, никто мне не поможет… но умру я так, как сам посчитаю нужным. Не унижаясь, не стоя на коленях у струйки грязной жижи, не трясясь перед этим царьком и его лысым дружком.

А если и трясясь, и на коленях — сначала им придётся заставить меня трястись. Ушата ледяной воды для этого точно недостаточно.

— Авий Эолан. — ответил я, в считанные секунды уняв стучащие зубы и подняв взгляд. — С кем я имею честь?

Удар ладонью по затылку заставил голову дёрнуться. Не сильный, но имевший целью унизить меня.

— Вопросы задаёшь не ты, щенок! — процедил из-за моей спины лысый.

Картинная фраза. Даже киношная. Но, чёрт, как же уместно она звучит здесь и сейчас. Пожалуй, неспроста именно она стала штампом. Мысль об этом помогла подавить вспыхнувшую от удара ярость.

— Должен же я знать, как к вам обращаться. — выдохнув ответил я. — Не «загадочный незнакомец» ведь, не так ли?

Я рефлекторно сжался, ожидая нового удара и готовясь к нему. Но сидящий передо мной покачал головой и ничего не случилось. Он произнёс:

— Можешь называть меня Старшим. Из всей нашей дружной компании я один привык носить это имя. Прочие ещё цепляются за мимолётное.

Мозг заработал на полную мощность, анализируя выданные Старшим крупицы информации.

Своего имени он не называет, как не назвал его лысый. Простое пренебрежение именами? Или опасение, что я могу спастись и выдать их? Если бы они с ходу представились полными именами — было бы однозначно: они уверены, что я умру здесь и никому ничего не расскажу.

Но они не представились, а из этого можно сделать самые разные выводы. Может, передо мной просто ещё один фанатик вроде Управителя, решивший отказаться от нормального имени.

Эта версия едва не вызвала на моём лице усмешку. Почему все эти главы культов здесь так стремятся отказаться от своих имён? Неужто боятся, что с именем их будет проще найти и покарать в случае чего?

Дальше — уже не относящееся напрямую к моей ситуации. Он сказал, что «привык» зваться Старшим, притом привык один. Если к прозвищу нужно привыкать, значит ты выдумал его не сам.

Кто же назвал Старших Старшими? А, чёрт, какая разница? Пусть об этом гадают местные историки, если они здесь вообще есть!

Дальше. Прочие «ещё» цепляются за мимолётное — видимо, за свои имена. Значит, в некоем будущем они должны перестать цепляться. Значит, этот тип пока не вполне доволен своими подчинёнными. Тоже маловажный факт, но и его запомню.

— Ты знаешь, зачем ты здесь? — спросил меня Старший, невзначай положив правую ладонь на металлические штуковины на столике, назначения которых я разглядеть не смог, но там точно нет ничего хорошего.