Ах да.

В Империи же не работали над технологией мутаций или, как их называли в научных кругах —«Процесс перманентной частичной химеризации без потери когнитивных функций и утраты сознания» . Ардан читал некоторые статьи в Библиотеке Большого. Статьи, за один только запрос которых, не обладай он нужным пропуском, его бы сопроводили на допрос в темный кабинет в не менее темном здании. А статью бы так и не выдали.

Немного неудобная система, но, наверное, в ней имелся какой-то свой смысл.

Мысли прыгали одна на другую.

— Что мы тут делаем? — спросил Ардан, принюхиваясь к стакану с водой.

Благо, что та оказалась вполне себе сносной, а не как все остальное в тесной квартирке, где кухня, гостиная и спальня находились в одном и том же помещении метров двенадцати квадратных.

— Ты перестарался в отеле, напарник, — пояснил Милар, усевшись напротив и достав из бессменной, скомканной пачки сигарету. Милар зимой брал её с собой вместо портсигара — тот имел дурацкую привычку промерзать едва ли не насквозь и плохо открываться. — Капитан Алоаэиол нас выручила.

Видимо, ночь выдалась бурная, потому как в памяти Арда застыл почти полный набор дымных солдатиков — двадцать шесть штук. А никак не двенадцать оставшихся в строю. Вернее — уже одиннадцать.

Арди повернулся к мутанту, краем глаза коршуном взиравшей на происходившее снаружи.

— Как вы здесь оказались?

— Можно на «ты», — не поворачивая головы, так и не ответила на вопрос капитан. — Тем более не так давно ты уже обращался ко мне без всяких этикетных экивоков.

Ардану хотелось добавить, что в тот момент, на балконе поместья премьер-министра, обстановка была немного другой, но не стал вдаваться в подробности.

— Как ты здесь оказалась? — повторил юноша свой вопрос.

Алоаэиол посмотрела на Милара, и в полумраке едкого сумрака, разгоняемого одинокой свечой (видимо, Лей-люстру специально не зажигали ), яркими пятнами сверкали её оранжевые, нечеловеческие глаза. Да, скорее всего, учитывая, что они с Миларом все еще находились здесь, а не где-то в другом месте, то капитан Алоаэиол успела все рассказать и объяснить, но…

— Милар не может слышать чужое сердцебиение, — пояснил свою претензию Ардан.

— Что мне никогда не мешало определить лжеца, — буркнул капитан Пнев.

Алоаэиол повернулась к Арду и мягко улыбнулась. Так, как могут лишь добросердечные бабушки, когда услышат какую-то наивную глупость из уст юнца.

— А тебе поможет? — и, одновременно с её встречным вопросом, сердце мутанта начало едва ли не танцевать на островной манер.

То ускоряясь, то замедляясь, то и вовсе ненадолго останавливаясь, чтобы затем сорваться в карьер. А зрачки капитана и вовсе сужались и расширялись на манер фокусировки линз телескопа.