Видят Вечные Ангелы — Эдвард Аверский не преувеличивал. Он просто, как и всегда, знал больше, чем все остальные… вместе взятые.

Где-то на севере Империи

— Закрывай дверь! — гаркнул некогда мускулистый, высокий мужчина. Впрочем, и сейчас под тулупом, рукавицами и парой десятков килограммов жира можно было рассмотреть очертания былой славы.

Женщина с каштановыми волосами поправила замотанную в тряпье ношу, напоминавшую длинное весло, свисавшее с плеча. Ну, или винтовку.

— Вот, полюбуйся, — трактирщик, стряхивая успевший налететь снег с барной стойки, протянул угрюмому остролицему посетителю газетный выпуск. — Пишут, что Метрополия страдает от лютых холодов.«Самый морозный сезон за последние тридцать лет!» Полюбуйтесь только на это. У них там всего тридцать градусов мороза, и они уже воют.

— Марк, — женщина, которая, если бы не шрамы, грубые повадки и мешковатая одежда, могла бы сойти за миловидную, швырнула замотанную винтовку на прилавок и щелчком пальцев указала на бутылку водки. — Ты не забывай, что столица на берегу океана и реки. Там влажность другая.

— Да знаю я, — буркнул верзила и плеснул в мутный стакан прозрачной жидкости, которая порой согревала лучше костра или дровяной печи. А их в единственном на тридцать километров округи трактире пыхтело на данный момент все восемь штук. — Просто у нас здесь уже минус сорок пять, и если шарф на лицо не намотать, то…

Трактирщик приподнял жесткую кожаную повязку, прикрывавшую его нос.

— Марк!

— Блядь, ублюдок, я же ем!

— Срань! Марк, я тебе сейчас уши отстрелю!

— Вот ты сука, Марк!

Трактирщик загоготал, но поспешил вернуть повязку на место. Не дело тревожить господ Плащей, отправленных на границу с Великим Ледником, чтобы стеречь строительство нового военного форта.

— Катерина, вот сколько я тебя уже знаю? — спросил трактирщик.

Женщина со шрамами скривилась и загнула несколько пальцев.

— Три месяца, Безносый, — ответила некая Катерина. — Именно столько времени моя задница морозится в этой дыре.

— Вот! Три месяца, — кивнул трактирщик. — И за все эти три месяца у нас ни разу не бывало теплее минус десяти. И то — в самом начале зимы.

— Ну так тебя никто не заставлял открывать трактир в полудне пути от Ледника, — пожала плечами Катерина, опрокинула в горло содержимое граненого стакана и шумно втянула ноздрями запах собственного предплечья. — Скажи спасибо, что здесь воздух сухой. А не как в столице.

— Там отопление… — мечтательно протянул Марк.

— А здесь тебя согревают наши сердца.

— У Плащей нет сердец, Катерина, — отмахнулся трактирщик. — Вы — бездушные, беспринципные свиньи, которые отпугивают большинство моих клиентов.