То, что прозвучало, нельзя было спутать ни с чем, кроме как с прямой угрозой.

— Сколько мы похоронили?

— Что? — осеклась госпожа Онтока.

— Дорогой Бобер, сколько мы похоронили Селькадцев, Кастильцев, Тазидахцев, Нджицейцев и прочий сброд, заявившийся на наши земли за последние века?

— Не имею чести помнить, Ваша Светлость, — отчеканил капитан Понских. — Их было слишком много, а нам было слишком на них плевать. В любом случае их кровь стала отличным удобрением для наших сельскохозяйственных угодий.

— Превосходный ответ, дорогой Бобер, — премьер-министр перевел взгляд на сира Эдмонта. — Даже когда моя страна была почти в клочья разодрана гражданской войной, наши соотечественники все еще могли отличить одного врага от другого. Кажется, трое таких же молодцев, как вы, сир Эдмонт, не смогли справиться всего с одним нашим стариком.

Судя по тому, как заиграли желваки Рыцаря-Воителя, в Лиге хорошо помнили пощечину, отвешенную им Арором.

— Вы правы, госпожа посол, — премьер-министр перевел взгляд на замершую женщину. — Империя одна. Но скажите мне, страшно ли одинокому волку в окружении овец? Хотите наш Эрталайн по трети от цены? Чтобы мы добывали и перевозили его себе же в убыток? Наша маржа и так составляет лишь двадцать процентов. Ни одна страна в мире не может подкрепить чем-либо существенным свои обвинения в том, что Империя пользуется, замечу, нашими же природными ресурсами в чрезмерно корыстных целях.

— Мы…

Премьер-министр взмахнул рукой, и посол замолчала, словно язык проглотила. В недрах её взгляда Ардан увидел то, чего госпожа Онтока так старательно маскировала все прошедшие полчаса.

— Вы уже достаточно сказали, посол Лиги Селькадо, — твердо произнес премьер-министр. — Но не вы веками воевали за эти земли. Не вы пережили войны, восстания, заговоры и интервенции. Не ваши семьи окропили каждую пядь Империи своей кровью. И не ваши дети ели хлеб из взошедшей на ней пшеницы. Так что сбивайтесь в свои овечьи стада. Делайте вид, что если вас будет больше, то Империя вам не страшна, но мне даже не надо обладать нюхом Первородного, чтобы почувствовать, как от вас разит страхом.

— Прольется кровь, Ваша Светлость. Столько, что хватит, чтобы наполнить второе Мелкоморье.

— Значит, на то воля Света, — не раздумывая, ответил генерал-герцог. — Не путайте наши отчаянные попытки задушить зарождающийся конфликт со слабостью. Империя сделает все, что только может, и даже больше, чтобы не случилось большой войны. И надеется, что большинство стран в мире попытаются ответить взаимностью. Но поверьте: если наши инициативы не увенчаются успехом, мы будем сражаться. Так же, как сражались и прежде.