— Того, которого вам помогла поймать капрал Ровнева?

Милар кивнул.

— Так вот. Одна из девочек, которую тот загубил, приходилась племянницей банкира Тонских.

— Банк«Борновиц и Тонских» , — протянул Арди.

Милар снова кивнул.

— За то, что его семья смогла рассказать могиле их девочки о том, что душегуб пойман и предан правосудию, он обещал мне помочь с чем угодно. И я воспользовался его предложением, — Милар, все еще запрокидывая голову, поднес сигарету к губам и затянулся. Пепел упал ему на подбородок, но он, кажется, даже не заметил. — Приехал посреди ночи и попросил ссуду. Достаточную, чтобы перевести жену в госпиталь. Он согласился. Сразу же. Стоя в ночнушке под проливным дождем. Бросился вместе со мной в автомобиль, чтобы как можно скорее выписать чек. Я даже не ожидал, Ард… даже не ожидал. Вместе мы приехали, забрали Эльвиру и отвезли в госпиталь Слез Мучениц.

Милар замолчал, а Арди заметил маленькую вспышку в уголке глаза капитана. Одинокая, миниатюрная слеза, наполненная страхом. Даже сейчас, спустя много лет, Милара все еще пугала сама мысль, что что-то могло сложиться иначе. И что Эльвира могла…

Ардан поежился.

— Но почему ты не рассказал?

— Рассказал, — спокойно возразил Милар. — На следующее же утро, когда стало понятно, что Эльвира выживет. Я приехал к Полковнику, положил удостоверение, саблю и револьвер на стол и во всем признался. Потому что я сын солдата, Ард. Солдата Импери… да плевать на Империю. Сын Галесского солдата. И я надевал мундир не для того, чтобы пользоваться им ради собственной выгоды. Кто угодно и что угодно может говорить про устарелость слов «честь и достоинство», но для меня они не пустой звук. Совсем не пустой…

Ардан вспомнил их разговор в начале лета.

'— Никто не совершенен, напарник. Я бы без всякого суда и следствия живьем снял кожу с такого ублюдка, как Иригов. И не испытывал бы по данному поводу ни малейшего сожаления или угрызений совести. Более того — я бы даже спал лучше, зная, что избавил мир от такого паскудного бремени. — Это лицемерие и…

—

И на следующий день пришел бы в Черный Дом и сдался бы. А там уже как решат судьи '.

Да, Ардану не требовалось слушать сердце, стук которого не сбился ни на йоту, чтобы понять, что Милар говорил правду. Он действительно сам, лично, пришел сдаваться.

— Полковник дал мне несколько месяцев, — Милар выдохнул очередное облачко дыма. — Либо в моих поисках крупнейшей лаборатории Ангельской Пыли произойдет прорыв, либо я уезжаю в бессрочную командировку. И, знаешь, насколько это сильная мотивация, когда у тебя дома мерзнут и плачут детей, которые боятся за их маму. А сама мама лежит уже несколько дней овощем и смотрит в потолок.