Ардану стало тяжело дышать, и он отодвинул в сторону воротник сорочки. Тот едва слышно хрустнул. Если тело Арда и спокойно переносило холод и влагу Ньювы и Ласточкиного Океана, то вот одежда — нет.

— Ты хочешь сказать…

— Я хочу сказать, господин маг, — снова перебил Милар, — что из-за твоих очевидных талантов порой забываю, что тебе только через полтора месяца стукнет девятнадцать. Поживешь с мое и тоже на глаз сможешь отличать людей, которые, так скажем, имеют определенные вкусы.

Ардан вспомнил намек лорда Фахтова касательно Полины Эркеровской и тут же отложил подобные мысли в сторону. Вот уж это точно не его дело.

— Но, может, она знает что-то о Дэй.

— Если бы знала что-то большее того, что сумасшедшей ученой нравилось делать под одеялом, то при упоминании тобой этого бара вспомнила бы про Дэй, а не про вампира, — менторским тоном возразил Милар. — Вечные Ангелы, Ард. Как ты сочетаешь в себе все это?

— Что… это?

— Удивительную проницательность почти во всем и категорическую наивность, когда вопрос касается чужих душ… впрочем, чему я удивляюсь. Спасибо, что еще не до такой степени, как Аверский, да примут его Вечные Ангелы, — Милар хотел сказать что-то еще, но замолчал.

К ним подошел бармен. Скорее всего, из числа орочьих полукровок или и вовсе потомок второго поколения. Он был ниже даже Аркара, с цветом кожи, мало чем отличающимся от Милара, но при этом достаточно широким, чтобы боком входить в стандартную дверь. И не из-за жира, а неестественно надутых мышц.

— У нас какие-то проблемы, дознаватель? — без всяких расшаркиваний, явно обращаясь к Милару, спросил бармен.

— И мы даже не сыграем в занимательную игру, где я буду делать вид, что не из Плащей, а ты — что не догадался?

— Можем, служивый, если хочешь, но у меня дурной опыт общения с твоей братией, — бармен нагнулся и постучал костяшками по левой ноге чуть ниже колена. Звук выдался весьма глухим. — Мы тут ничем сверхсерьезным не балуемся, дознаватель. Немного растительного табака Каргаамы и ЛанДуоХа. За такое выписывают штраф и сажают в клетку на две недели.

Ардан не знал, о чем шла речь. Он не настолько разбирался в незаконных субстанциях (когда, разумеется, речь шла о не-Звездных субстанциях), чтобы оценить слова бармена.

— А что насчет блестяшек?

А вот «блестяшками», насколько Ардан помнил из разговоров орков в «Брюсе», порой называли Ангельскую Пыль. Из-за того, что кристаллики порошка на свету сверкали едва ли не хуже бриллиантов.

— И прежде чем ответишь, настоятельно рекомендую подумать, господин, — Милар красноречиво отогнул полу пальто, обнажая револьвер. — Со мной, как видишь, маг. Так что даже если здесь кто-то еще захочет присоединиться к нашему разговору в весьма зажигательной манере, то я все равно останусь цел. А вот ты лишишься второго колена.