Ардан глубоко вдохнул. Обычно они с Миларом сталкивались с теми, на кого Кукловоды не делали больших ставок, либо же использовали в качестве своих пешек. Но, судя по всему, крот относился к числу куда более важных фигур на доске. И использовать его планировали далеко не единожды.

— Глупо, — внезапно прозвучал голос. Смутно знакомый… — Это ничего не поменяет, Эгобар. Только отсрочит неизбежное и унесет даже больше жизней, чем должно.

Ардан все никак не мог вспомнить, где именно он уже слышал этот вибрирующий баритон.

— Ты думаешь, что спас кого-то или что-то остановил, капрал? — продолжила тень. — Нет. Ты только подписал смертный приговор. Только теперь, вместо сотен тысяч, погибнут миллионы. И все по твоей вине, мальчишка.

Крот опустил на пол нож Гектора и пнул тот мыском сапога к Арду. А пока юноша, не сводя взгляда с мутанта, нагибался, чтобы поднять оружие, тот достал свой собственный. Типовой нож оперативника Черного Дома. Точно такими же пользовались и Урский с Эрнсоном.

— Нет чести в том, чтобы убить безоружного, — прошептала тень. — Но меня запомнят как того, кто окончательно превратил матабар в историю. Уверен, Герцог уже совсем не против твоей смерти, Эгобар. А ты мне с самого начала не понравился.

Секунду они смотрели друг на друга.

Потом мутант облизнул лезвие своего клинка и бросился на Арда.

Ард отшатнулся. Сталь прошла в сантиметре от горла, обдав шею холодком. Ардан перехватил запястье мутанта левой рукой, но тот вывернулся — суставы хрустнули, изогнувшись под углом, невозможным для человека, — и ударил снова, снизу вверх, целясь в подбородок. Ард дернул голову назад. Кончик ножа распорол ему кожу на челюсти — неглубоко, но кровь потекла сразу. Теплая и обильная, а еще с мутным запахом.

Подбородок обожгло.

Мутант облизал клинок вовсе не ради устрашения…

Ард ударил мутанта кулаком в переносицу. Хрящ хрустнул. Голова мутанта мотнулась назад, а из носа хлынула темная, далеко не человеческая кровь. Ард не стал ждать — шагнул вперед и ударил снова, в горло, согнутыми, напряженными пальцами, увенчанными длинными когтями.

Мутант захрипел, согнулся.

Ард попытался выбить нож — ударил коленом по запястью, но мутант перебросил лезвие в другую руку и полоснул Арда по предплечью.

Порез на теле юноши выглядел весьма глубоким. Глубоким, дурно пахнущим и совсем не спешащим даже пытаться восстановиться. Что бы ни делала слюна мутанта — она препятствовала регенерации матабар.

Ард почувствовал, как разошлась кожа, как горячо стало внутри руки. Мышцы обожгло. Он отступил на шаг, прижимая раненую руку к телу, и увидел, как мутант выпрямился.