В этой же церкви поставили, пожалуй, одного из самых забытых в общественном сознании Пророков. Пророк Нашиас. Уроженец песков. Худой, с длинными волосами, израненный и поломанный, в простой порванной тоге, он держал на вытянутых руках потрескавшуюся чашу. Его голову обмотало ожерелье из когтей волка, а на груди кожа, после побоев плетью со стальными лезвиями, свисала лоскутами.

По легенде Нашиас услышал глас одного из Вечных Ангелов и отправился нести Свет на крайний север. Когда пешком, когда верхом, когда при помощи верующих, когда, превозмогая всю свирепую ярость природы, он добрался до земель, которые ныне являлись границей Урдавана и Скальдавина. Самая северная точка суши.

Тогда, разумеется, там существовало совсем иное государство. Небольшое княжество. И вот, зайдя в его стольный град, оказавшись за частоколом среди изб и хибар, Нашиас начал нести учение Светлоликого суровым жителям земель, где нет сезонов, кроме зимы и лета. Полгода тьмы и полгода солнца. Где не видели никогда лиственных деревьев, а хвойные заросли копьями терзали облачные небеса.

Правитель княжества, узнав об уроженце далеких песков, повелел привести его к себе в дом. Он держал с ним слово и обсуждал богов. Во множественном числе. Люди севера того времени, как, впрочем, и все прочие общества планеты(кроме песков Аль’Зафиры и тех, кого они успели научить вере Светлоликого), являлись политеистами. А некоторые из Первородных, как в случае Матабар, и вовсе еще не отошли от анимизма-тотемизма. Хотя в случае с Первородными религия тесно переплеталась с эмпирическим опытом, но, опять же, все это в голове Арда шумят лекции по Истории.

Возвращаясь к истории Нашиаса, вождю не понравилась идея одного бога, чье лицо нельзя видеть, а суть которого — лишь свет. Так что вождь приказал пленить посланника божьего и сообщил тому, что если он не преклонит колено перед богами севера, то будет казнен.

Нашиас отказался.

Тогда вождь повелел ему взять в руки деревянную чашу, наполненную водой, и отправиться через весь стольный град. Он сказал, что если алтарь такого трусливого бога, как Светлоликий, это чаша с водой, то тогда бог сбережет своего посланника. Нашиас шел сквозь поселение, а в это время его стегали кнутами со вставленными внутрь лезвиями. Срезали кожу, оголяли кости, а худой и слабый Пророк так и шел, не падая и не оступаясь. Окровавленный и израненный, с расколотой чашей в руках, он дошел до площади с каменными идолами.

Вождь, смеясь, спросил, где же священная вода Светлоликого. Тогда Пророк закрыл дно чаши своей левой ладонью, а правой наполнил ту кровью. И так и умер. Стоя посреди каменных идолов чужой религии. Живой алтарь.