Арди не стал говорить вслух, что не очень хочет к подобному привыкать.

Вывеска «Брюса» слегка мигала. Наверное опять генератор барахлил. Аркар все же решился на приобретение нового агрегата и теперь ждал, когда после окончания фестиваля Света деловой мир Метрополии вернется в обычное для него, суетное русло.

— Тесс, — позвал Арди.

— Да, дорогой? — отозвалась его… жена, вернувшаяся обратно за стол.

— Ты… — Ардан вздохнул. — Извини, что тебе пришлось стать свидетельницей нашего с Эрти… разговора.

Тесс кротко улыбнулась и провела ладонью по его щеке.

— Если это можно назвать разговором, — медленно произнесла она.

Ардан снова вздохнул.

— Да уж, — он повернулся к окну. — Если можно…

Несколько секунд они молчали. Сидели за столом и смотрели на то, как за окном кружился снегопад. Разлапистые снежинки опускались на постепенно уменьшающиеся ледяные горы сугробов, сваленных на тротуарах.

— Вы ссоритесь в первый раз, — даже не спрашивала, а утверждала Тесс.

Ардан кивнул. Они действительно никогда прежде не ссорились с Эрти. Нет, как и любые братья, им доводилось спорить и, порой, даже в голос что-то кричать друг другу. Но всегда по делу. Во время бытовой работы. Игры. Или из-за рыбалки. Но никогда из-за чувств.

— Ты ведь знаешь, что я…

— Я знаю, Арди, — перебила его Тесс и, подвинувшись ближе, положила голову ему на плечо. — Я знаю, что твоя наука не стоит для тебя на первом месте. Ты это демонстрировал не раз, не два и даже не десять.

— Тогда почему он…

— Потому что Эрти ребенок, — снова перехватила слово Тесс. — Потому что его вырвали из чего-то очень привычного. Перевернули мир с ног на голову. А затем тот, на кого он привык полагаться, даже если сам себе не отдавал в этом отчет, уехал. Эрти чувствует себя одиноким. Может даже преданным или брошенным. Но не потому, Арди, что так есть на самом деле, а потому что он ребенок. И смотрит на мир, как ребенок.

Арди посмотрел на Тесс, в чьих глазах застыла если не боль, то острая ностальгия. Не та, которой приятно предаться в теплый вечер у камина, а колкая и приносящая дискомфорт.

Она ведь тоже уехала из дома. Тоже оставила семью, братьев и сестер.

— Ты…

— Мы кричали друг на друга с братьями так, что окна тряслись, — улыбнулась Тесс. — Они обвиняли меня в том, в чем только можно обвинить. А я не оставалась в долгу, Арди. В моем сознании тогда все мои беды были связаны исключительно… не знаю. С кем угодно, кроме как с моим собственным к ним, к бедам, отношением. Очень сложно просто взять и… взять ответственность за себя саму.

Ардан чуть вздернул брови.