За десять граммов просили всего семьдесят пять ксо. Вот только расход составлял примерно по семь-восемь граммов в месяц. А продавали по десять. Такая вот, как говорил Бажен — рыночная уловка.

— До двадцати дохромали только я и две сестры, — продолжал старичок, державший в руках целый список необходимых покупок. — Остальные сгинули кто где. Кто под ножом. Кто с винтовкой в руках, а кого бутылка сгубила. Такая вот жизнь была. Все своими руками. Все своим трудом.

Арди проверил запасы противогрибковых — надо, все же, действительно нанимать кого-то на заготовки, потому что иначе он скоро будет проводить в аптеке столько же времени, сколько еще недавно посвящал службе в Черном Доме.

Забрав из ящика две шайбочки противогрибковой мази, каждая диаметром чуть больше монетки экса, Ардан добавил их в общую корзину покупок.

— Потому и помогали друг другу, да, — причмокнул сухими, тонкими губами старик. — Без взаимовыручки ведь никуда. В нашем юношестве уж точно. А теперь что? Все как чужие друг другу. Соседей даже, бывают, не знают. И не здороваются даже. А если сам с ними первым… «Здрасти» скажешь. Так на тебя смотрят, как на диво. Или как на дебила. Как на дебила даже чаще.

Ардан молча отогнул список в узловатых пальцах и пробежался глазами по следующим пунктам. Пилюли «Иорский и Эгобар, сон во сне» — название длинное, но это Бажен настоял. Даже с патентом, кажется, носился по инстанциям.

На самом деле ничего такого — просто Арду, в какую-то неделю, не хватило заказанных Иорским пузырьков для снотворного масла. В конце зимы и начале осени в Метрополии случалась целая эпидемия проблем со сном из-за шумной работы городских служб. В основном, разумеется, дворников и ремонтников, которые чинили пострадавший за сезон город(в начале весны) , ну или готовили тот к следующему испытанию(в конце лета) .

Сейчас, конечно, до календарной весны еще целый месяц, но и от окончания Конгресса миновало уже три недели. Так что народ, из тех, кому требовалась помощь заснуть, закупались заранее, пока не подскочили цены.

Арди раньше, как и все, делал масло из Лаванды Отрешенной, Лей-аналога обычного цветка. Получалось довольно дорого, но работал он куда лучше, чем химические аналоги или обычный лавандовый чай, который больше напоминал плацебо. Продавалось такое масло по три с половиной экса за десять миллилитров. Так что позволить его себе могли лишь весьма состоятельные граждане.

Затем, буквально немногим больше двух недель тому назад, пропадая в библиотеке Большого и сражаясь с горой литературы, которой оброс его уголок, Ардан натолкнулся на труд из Каргаамы. Он пытался, как и приказал Полковник, немного разобраться в исследованиях, перехваченных у Кукловодов, но знаний не хватало. Приходилось наверстывать. А там, как и всегда, потянешь за одну тему и тут же поймешь, что для ее понимания надо вникнуть еще в три. А у тех трех — та же система.