Полукровка матабар рядом с трупом мутанта, у которого живот, обнажив кости грудной клетки и раздробленный позвоночник, вспорот когтями. Ардан не хотел проверять, насколько сильно в других странах укоренилась презумпция невиновности, созданная в древнем Галессе, чтобы побороть влияние Инквизиции Энарио.

И все же…

Поддерживая связь с осколком (что было возможно лишь благодаря морозной ночи), Ардан наклонился над телом мутанта. Так близко, что почти испачкал лицо в его крови. Шумно, почти не таясь, он втянул воздух широко раскрытыми ноздрями. От удушливого, въедливого запаха серы горло едва было не одолел тошнотворный ком, но Ард сдержал порыв.

В омуте вони он, пусть и с трудом, различил что-то мокрое, что-то усталое и даже вспотевшее. Совсем не то, чем пахли Бездомные Фае и их собственные Сидхе — демоны. Да, пожалуй, насколько успел понять Ардан за прошедшие полтора года, демонов действительно можно было назвать антагонистами Сидхе.

Прислушиваясь к звенящему шепоту осколка, Ардан коротко прошептал на языке Фае:

—Покажи мне , — и подул на навершие посоха.

Нет, ему вовсе не требовалось говорить на языке Фае, чтобы что-то попросить у осколка имени Льдов и Снегов, просто… так было проще. В чем именно? Вряд ли Ардан сможет ответить на данный вопрос в ближайшие годы.

Но что он знал точно — мороз жил здесь уже почти месяц. Прятался от потоков горячей воды, бегущей по чугунным каналам, выкованным в людских печах. Ютился на чердаке, беседуя с тьмой, пауками и редкими ветрами, пробиравшимися сквозь щели в крыше. Мороз видел, что здесь произошло. Особенно когда его разбудили распахнутой дверью, впустившей внутрь зиму, поспешившую рассказать кузену о том, что творилось во внешнем мире. Таком странном. Таком чуждом. И таком далеком. Лишь размытом мираже, о котором мороз чердака отеля «Корона» уже почти и не вспоминал.

Ардан позвал память местного холода, и та закружила в ледяном мареве, сорвавшемся с навершия посоха. Оставляя узоры синего инея на стенах и полу, избегая небольших участков, так сильно похожих на следы, ведущие к лестнице, марево ненадолго сгустилось. Ветер задул в нем, поднимая мелкую, как мука, метель. В её недрах Ардан, прищурившись, увидел полупрозрачные силуэты.

Тазидахский мутант, поводя носом по воздуху, аккуратно приближался к тому месту, где сейчас стоял Ардан. А затем внезапно прямо перед ним возникла обыкновенная человеческая рука. Только вот уже следующим мгновением кожа на руке забурлила кипящей водой, кости изломались, а вместо человеческой ладони воздух рассекла когтистая, бугрящаяся какими-то волдырями, а может, и сломанной чешуей, истекающая вязкой жижей лапа.