Зайдя в спортзал, Виктор Петрович первым делом о чём-то тихо переговорил с крепкого телосложением женщиной в спортивном костюме. Она недовольно скривилась и вышла. Мы, студенты, называли эту преподавательницу «мужичка». За её телосложение сначала, а потом на Шикотане она оказалась «своим парнем». Даже в драках против, ненавистных нам, Калининградцев участвовала. Что-то мы с ними не уживались. Амбиции, да-а-а… Гордыня… Юношеский максимализм…

«Познакомились» с преподавателями, с завкафедрой физкультуры. Всех их знал хорошо.

— Чемпион СССР? КМС по самбо? — уточнила завкафедрой. — Будешь учиться у нас?

— Будет, будет, — кивнул головой ректор.

— Нам такие студенты нужны. Баскетбол? Волейбол? Легкая атлетика?

— Кроссы бегаю неплохо. Волейбол — да. Прыгаю высоко.

— Отлично. Посмотрим-посмотрим…

— Вы, Валентина Сергеевна, предупредите коллег. Уже сегодня секция начинает работать. На вахте, я распоряжусь, ключи будут давать.

— Со скольки собираетесь заниматься?

— С семи вечера. Ежедневно.

— Летом вечером вообще нет никого. Во время учёбы иногда волейбол-баскетбол тренировки. Зимой легкоатлеты тренируются.

— Думаю, мы найдём консенсус, — сказал я.

— Что найдём? — спросила Валентина Сергеевна.

— Согласие.

Завкафедрой физкультуры переглянулась с ректором. Виктор Петрович сказал:

— Согласие — есть продукт непротивления сторон.

Олейник хоть и был ректором, но когда-то давно окончил факультет судовождения и поработал какое-то время штурманом и капитаном на рыбодобывающем флоте. П оэтому я не удивился его, хм, эрудиции, а кивнув, согласился.

— Точно.

— Нормальный дядька, — подумал я. — Надо будет познакомиться с ним ближе.

— Ну, и ладненько, — сказал ректор, потерев ладони. — Вы тут присматривайтесь, Михаил, а я к себе.

— Да-а-а… Пивка и я бы сейчас выпил. Но за рулём, так за рулём.

Надо было ставить мотоцикл в гараж и ехать в аэропорт за машиной.

— Жаль, что меня не двое, — подумал я со вздохом.

* * *

Машину прислали не ту же самую и без телефона, но на месте бардачка, куда я сразу посмотрел, стояло нечто, похожее на воздухонагнетательный нагревательный прибор. Этакая коробка с прорезями для воздуха. На нём было написано: «Прохлада-1».

— Чего? — не понял я, но вдруг сердце у меня учащённо забилось в предвкушении чуда. И это оказалось оно, — чудо-чудное. Кондиционер!

Я простил Ирине Юрьевне и Юрию Владимировичу всё. Даже то, что меня записали в штат «фирмы» фактически без моей воли. Нет, я думал о том, чтобы начать служить уже сейчас. Всё равно хрен от них отделаешься. Будешь бегать как бобик за палкой за просто так. А сейчас хоть «срок» будет капать и зарплата. Выслуга лет, мать её ети. Но без моего согласия? Абидно, слушай…