Эстетические операции были платными, а очереди на них растягивались на годы. Основными клиентами пластических хирургов были представители творческой профессии: звёзды театра и кино, дикторы телевидения, деятели культуры. Так почему бы не заняться такой хирургией, попутно исцеляя людей от иных недугов. И такой хирургией можно заниматься и во Владивостоке. Думаю, Юрий Владимирович мне поможет с этим. Тем более, что его задания я теперь могу выполнять и из города «нашенского». Хоть исцелять, хоть шпионить.

— Я хочу стать пластическим хирургом.

— Что это за хирург такой? — удивилась Светлана.

— Тот, кто разные дефекты тела правит: нос, уши, ноги кривые выпрямляет, шрамы полирует.

— Ноги кривые⁈ Мама дорогая, ужасы какие! И тебе это интересно?

— Что значит — «интересно»? Главное, — чтобы было полезно. Представляешь, девушку после аварии с безобразным шрамом в половину лица? Или парня? Или ребёнка?

У Светланы глаза наполнились слезами.

— Ну, тебя, — сказала она. — Ты так сказать можешь, словно нарисуешь. А я впечатлительная.

Я приобнял её за плечи и прижал к себе. Светлана спрятала лицо в меховом воротнике моей кожаной зимней куртки.

— Тогда я тоже хирургом стану. Пластическим.

— Правильный выбор. Так вместе и пойдём. Сначала в институте, потом в медицине.

— А не боишься, когда вместе работать будем? Мама говорит, что муж с женой вместе работать не должны. Рассорятся и разойдутся.

— Она права, — кивнул я. — Но нас это правило не касается.

Светлана нахмурилась.

— Ты такой уверенный в завтрашнем дне, аж противно. Почему?

— Я в себе уверен, а не в завтрашнем дне. Уверен, что никто кроме тебя мне не нужен и поэтому никто меня не совратит. Вот я и…

— А во мне⁈ — воскликнула Светлана. — Во мне ты не уверен?

— Да, о чём ты? Конечно же уверен. Ты же на меня намекаешь, вот я про себя и говорю. А на тебя я и не намекаю даже.

— Я люблю тебя, — сказала Светлана.

— И я тебя, — сказал я.

— И мы всегда будем вместе?

— Конечно.

Светлана вздохнула как котёнок, которого пригрели за пазухой и плотнее прижалась ко мне. Мы так и стояли возле ручья, глухо булькавшего своими «жирными» от мороза струями.

— Скоро всё замёрзнет, — подумал я, — и наступит моя вторая зима в этом мире. Что это за мир? Мой ли, или параллельный? Да разве узнаешь?

Пока не прилетели вороны и не «облаяли» нас, как собаки. Мы даже рассмеялись со Светланой. Три вороны сели на нижние ветки стоявших у ручья деревьев и стали на нас ругаться. Чем мы им не понравились? Может тем, что ничего с собой не принесли съестного?

Я поприцеливался в ворон словно из «пистолета», но вороны не поверили и продолжили на нас «лаять». Тогда я снова прицелился в одну из ворон, но не «из оружия», а простым взглядом, и, мысленно послал в птицу синий сгусток. Я видел, как однажды Зара «зыркнула» на какую-то здешнюю собаку и та, поджав хвост, ретировалась. Зара тогда объяснила мне, отчего собака испуганно убежала. Вот я и попробовал тоже «зыркнуть».