Я демонстративно потыкал в точки меридиана мочевого пузыря, расположенные на спине. Потом стянув с японца носок, ткнул пальцем в точку номер два меридиана печени. Она находится между большим и указательными пальцами ступни. Рёкити Минобэ взвыл от боли.

— Это диагностическая точка меридиана печени, — сказал я. — Болевые ощущения при воздействии на неё, указывают на хроническое заболевание этого органа.

После этих слов, когда рот Рёкити приоткрылся. Ткнул пальцем в нижнюю челюсть. Рёкити снова дёрнулся.

— Ну, вот, это четырнадцатая точка меридиана. Её болезненность указывает на системный характер патологии печени. Патологии, Минобэ сан. Вам нужно срочно заняться своим организмом. Но я могу прямо сейчас воздействовать на лечебные точки меридианов легких, куда из меридиана печени поступает энергия, и на меридиан желчного пузыря, откуда поступает энергия в меридиан печени. Это не займёт много времени. И хуже, точно, по крайней мере, не будет. Согласны.

— Дедушка, дедушка, соглашайся, — вскричала Тиэко.

— Конечно соглашусь, — проворчал Рёкити Минобэ. — Я сам немного знаю шиатсу. И этот мальчишка всё говорит правильно. Только, как ты мог изучить шиатсу?

— Мой учитель сказал, что во мне сидит дух предков. Но просил никому об этом не говорить. Это был странный учитель. Он замещал нашего учителя по географии и пробыл с нами не долго. Но он жил рядом и я к нему часто заглядывал, пока он не уехал.

Так на самом деле и было. Именно на уроке этого морского офицера, временно замещавшего географичку, я впервые узнал про волшебные меридианы. Мы много чего тогда от него узнали, даже как читать линии на руке или как «говорят» глухонемые. Но шиатсу я изучал в большей мере самостоятельно методом «научного тыка».

Я сходил за своей сумкой и достал из неё маленькие разноцветные тряпичные мешочки, сшитые мной из обрезков ткани, в которых находились «светильники». Они представляли собой маленькие керамические рюмочки. Свечи из них я убрал, как ненужный атрибут. Достал и другие мешочки с оберегами. Разложил мешочки вокруг табурета.

— Странно, подумал я, — что такая мебель, как табурет, вообще есть у японцев.

Правда, у японской табуретки сиденье было вогнуто посередине и она была, как наша скамейка, то есть стояла на двух вертикальных досках, только высокая.

— Что это у тебя? — удивлённо спросила Тиэко.

— Мой дед был шаман, — сказал я, обозначив это слово как «китоси», то есть — целитель.

— Китоси? — сказал Рёкити и продолжил со вздохом. — Когда-то в Японии было много китоси. Они работали вместе с военными советниками гунси, чтобы определять «благоприятные дни» для сражений и походов. К ним обращались за защитными обрядами и исцелением, когда традиционная медицина не помогала. Сейчас у нас почти нет китоси.